Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство «Мелик-Пашаев»

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательская группа "«Контэнт»"

Издательство "«Крылов»"

Издательство "

Издательство "

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

TATLIN publishers

Издательство "

Издательство "

Rambler's Top100



Рецензии на книгу:
Стивен Фрай "Миф: Греческие мифы в пересказе" (издательство "Фантом Пресс")


https://iz.ru/753454/konstantin-milchin/bogi-naverno-soshli-s-uma
Отцеубийца Кронос как смесь Гамлета и Ганнибала Лектора; Аполлон — кровавый мясник, живьем срывающий кожу с неугодных; Зевс не полновластный владыка-громовержец, а что-то вроде премьер-министра в парламентской республике, который вынужден уважать права и традиции богов и людей. Это вроде бы очень знакомые мифы, но всё же не совсем те, что предстают в великой книге Николая Куна, которую, я надеюсь, читали все. И даже не те, что описаны у Гомера.
Античная мифология — это, безусловно, фундамент западной цивилизации. Вы можете сколько угодно цепляться за национальные корни, интересоваться мифологией своего народа, но перед обаянием греческих мифов вы устоять не способны. Они проникли во всю мировую литературу и добрались даже до массовой культуры. Пересказ древнегреческих сюжетов занятие, с одной стороны, благодарное, с другой — очень неблагодарное. То есть, с одной стороны, автору легко бросить упрек: ну что, лень придумывать что-то свое, так взялся за паразитизм и каннибализм, за переписывание мифов. А главное — зачем? Эти сюжеты и так известны. Заново переосмыслить мифы? Ну так этим всё человечество занимается уже очень давно, начали трактовать и разбирать по полочкам греки в классическую эпоху, и так вплоть до наших дней. Можно найти трактовки марксистские, а можно фрейдистские, можно найти самые разные улучшенные версии мифов. В анамнезе мировой культуры есть множество примеров попыток вписать себя, свой народ в древнегреческую мифологию, самый известный из которых — римляне, объявившие себя потомками троянцев. Есть версии шизофренические, есть параноидальные, есть благородно безумные, как, например, у великого британского поэта и романиста Роберта Грейвса, который ни много ни мало объявил, что как минимум часть "Одиссеи" написана женщиной — скорее всего, Навсикаей.
Где же в этом ряду находится книга Стивена Фрая, актера, сценариста, комика, плодовитого писателя, телеведущего, общественного деятеля, в общем, человека со многими талантами? С одной стороны, это, конечно, пустяк и халтура. Ну да, взял всем известные истории и переписал их на новый лад, добавив современных словечек и легкого амикошонства по отношению к уважаемым богам и почтенным героям. Но при этом мифы тут пересказаны бережно и с большой любовью, Фрай понимает всю масштабность и значимость этих сюжетов
Конечно, кому еще пересказывать мифы, как не Стивену Фраю, который одной ногой стоит в английской классической традиции (все-таки он окончил Кембридж, хоть, по собственному утверждению, за все годы учебы был всего на нескольких лекциях), но при этом безусловный герой массовой культуры и живет в ней, он, собственно, и есть массовая культура. Что же он делает? Во-первых, он показывает, как по-другому читать мифы. Наше представление о любой вере испорчено доступной нам оптикой, в которой всё кажется подобным современным религиям. Вот и возникает искушение сравнить греческий политеизм с застывшей зафиксированной верой, базирующейся на священном тексте, в правильности которого сомневаться не следует, а речь идет лишь о его трактовках. Греческий миф был гораздо гибче, и потому там к богам относились по-другому. "Эволюция греческих мифов — от рассвета человечества до нашей борьбы за свободу от вмешательства богов в человеческую жизнь и цивилизацию, от их хулиганств, вторжений, самодурства. Греки перед своими богами не лебезили. Они знали о тщеславной потребности богов в преклонении и превозношении, но считали, что люди им ровня. Мифы древних греков содержат понимание: кто бы ни сотворил этот непостижимый мир со всеми его жестокостями, чудесами, капризами, красотами, безумием и несправедливостью, творцы эти сами наверняка жестоки, чудесны, капризны, прекрасны, безумны и несправедливы. Греки создали богов по образу и подобию своему: воинственными, но изобретательными, мудрыми, но свирепыми, любящими, но ревнивыми, нежными, но лютыми, сострадательными, но мстительными", — объясняет автор.
Фрай показывает тот момент, когда сюжет мифа, в котором, несмотря на чудеса и превращения, речь идет о понятных всем вещах (безумной страсти, смертельной обиде, черной зависти, всепожирающей ревности, ярости матери, которая потеряла сыновей), превращающихся из чувств в нечто вечное. Ведь как обычно мы воспринимаем античность? Были персонажи, любили и страдали, их то трагическая, то счастливая история наконец подошла к концу, и вдруг они становятся мраморными статуями из музея, которые нам показывает бездушный и уставший экскурсовод. Иное дело Фрай — он экскурсовод с волшебной палочкой, у него статуи заново становятся живыми. Одеревеневшие за тысячелетие бесконечных повторов сюжеты он делает более пронзительными, вернее, возвращает им ту первоначальную свежесть, которая была во времена, когда эти истории пересказывали слепые сказители.

https://literaturno.com/overview/samye-interesnye-romany-maya/
Год назад в России вышли скандинавские мифы в пересказе Нила Геймана, а теперь "Фантом Пресс" опубликовал книгу греческих мифов от Стивена Фрая. Национальное достояние Великобритании — писатель и актер Стивен Фрай по-новому рассказывает истории, которые определили его собственное понимание мира. "Эта книга игрива, живописна, богата на эпитеты, балагуриста и педантична в деталях", — утверждают издатели. И в Англии это уже бестселлер.
Михаил Эдельштейн, литературный критик: — "Греческие мифы… самодостаточны просто как истории", — уверяет Стивен Фрай и честно следует этому принципу. На протяжении пятисот с лишним страниц он именно что пересказывает классические мифологические сюжеты — от сотворения мира до Филемона и Бавкиды. На Геракла, Тесея, Персея и прочих аргонавтов, увы, не хватило места. Впрочем, простой пересказ — это, конечно, не для Фрая. Куна и Овидия он изрядно модернизирует и дополняет гэгами из арсенала стендап-комика. В результате Крон у него напоминает одновременно Ганнибала Лектера и Моррисси из "The Smiths", а Зевс будит Прометея словами "Подъем и айда". Кажется, это самая необязательная из книг Фрая, в полной мере наделенная, впрочем, фирменным фраевским обаянием.

https://lenta.ru/articles/2018/05/31/adultbooks/
Совершенно не важно, читали ли вы в детстве "Легенды и мифы Древней Греции" Куна и "Занимательную Грецию" Гаспарова. Если да, то считайте, что вас ознакомили с синопсисом. Если нет — ничто не помешает свежести восприятия греческой темы в исполнении великого и ироничного Стивена Фрая. Даже человеку совсем уж от античности далекому понятно, что боги были не ангелы (ангелы, как известно, из другой мифологии) — они влюблялись, расставались, ссорились, вступали в беспорядочные половые связи и обращались с детьми так, что современные органы опеки не одобрили бы. Но боги Фрая совсем как люди, они потеют, мочатся, их тошнит с перепоя. В общем, не боги горшки обжигают, и боги тоже иногда, от нечего делать.

https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/spornaya-kniga-stiven-fray-mif-grecheskie-mify-v-pereskaze.html
Наталья Кочеткова в обзоре "Беспорядочные связи и дефицитный сервелат" ("Лента.ру") отмечает натуралистичность описания жизни олимпийцев: "Совершенно не важно, читали ли вы в детстве "Легенды и мифы Древней Греции" Куна и "Занимательную Грецию" Гаспарова. Если да, то считайте, что вас ознакомили с синопсисом. Если нет — ничто не помешает свежести восприятия греческой темы в исполнении великого и ироничного Стивена Фрая. Даже человеку совсем уж от античности далекому понятно, что боги были не ангелы (ангелы, как известно, из другой мифологии) — они влюблялись, расставались, ссорились, вступали в беспорядочные половые связи и обращались с детьми так, что современные органы опеки не одобрили бы. Но боги Фрая совсем как люди, они потеют, мочатся, их тошнит с перепоя. В общем, не боги горшки обжигают, и боги тоже иногда, от нечего делать".
Данил Леховицер в обзоре "5 книг, которые мы читаем в мае" ("Esquire") отдает должное рискованным шуткам Фрая: ""Миф" Стивена Фрая — не первая попытка переделки древнегреческих мифов на современный лад, но его книга заслуживает внимания и как блестящий образец классического английского юмора. Комик, актер и писатель пересказывает "Золотого осла" Апулея, "Теогонию" Гесиода и другие сочинения античных авторов с интонацией, с которой ваш приятель рассказывает о школьном спектакле с участием собственного ребенка. Попутно иронизируя над сексуальными пристрастиями обитателей Олимпа, а заодно и над их именами (конечно, досталось богу Урану (англ. — Uranus)".
Галина Юзефович в обзоре "Три книги в жанре нон-фикшн: последние русские аристократы, "звезды" времен Вольтера и греческие мифы в пересказе Стивена Фрая" ("Медуза") подчеркивает мастерство Фрая в деле рассказывания историй: "Главным козырем Стивена Фрая, конечно, остается его особая, обаятельная и остроумная, манера рассказчика. Боги, полубоги, нимфы и герои в его изложении выясняют отношения, интригуют, занимаются сексом ("Миф", в отличие от других изложений греческих мифов, определенно не предназначен для детского чтения), едят, дерутся и мирятся, как вполне реальные — более того, вполне современные — люди. Модернизируя и очеловечивая античные сюжеты, Фрай ухитряется удержаться в рамках хорошего вкуса — ни модернизация, ни очеловечивание, ни, тем более, юмор в его исполнении не выглядят ни нарочито, ни искусственно.
Отнести "Миф" Стивена Фрая к литературе нон-фикшн — значит пойти на некоторое упрощение. В сущности, эта книга — сборник совершенно самодостаточных рассказов, повестей и новелл, читая которые едва ли кто-то всерьез задумается об интеллектуальной "питательности" прочитанного. С другой стороны, а как еще расширять свой кругозор в области греческой мифологии, если не таким — неконвенциональным, неутомительным и в высшей степени приятным — способом".
Михаил Визель в обзоре "Древнегреческие мифы, викторианская палеонтология и украинская женщина-собака" ("Год Литературы") предлагает обратить внимание в первую очередь на точные и остроумные наблюдения автора: "Стивен Фрай — настоящий швец, жнец и на дуде игрец, или, выражаясь по-ученому, полимах. Неудивительно, что после описания странствий по Америке и собственной мятежной юности он обратился, так сказать, к юности европейской цивилизации — и взялся пересказать греческие мифы. Издатели обещают, что знаменитый актер, писатель и борец за права меньшинств сделает это как-то "по-взрослому". Но не обольщайтесь; скабрезностей в его пересказе не меньше, но и не больше, чем в любом изложении древнего мифа, от библейского до индийского, где все герои без конца друг от друга зачинают и несут, невзирая на родство и пол. Чем отличается книга Фрая — фирменной авторской иронией и такой же фирменной, хотя и не так бросающейся в глаза, глубиной. "С развитием каждого следующего поколения и с возникновением и дальнейшим воспроизводством новых сущностей прирастала и сложность — пишет Фрай. — Те древние первобытные стихии основы преобразились в формы жизни еще большего многообразия, пестроты изобилия... Выражаясь компьютерным языком, жизнь словно сделалась двухбитной, затем четырехбитной, далее восьми , шестнадцати , тридцатидвух- шестидесятичетырехбитной и так далее". И подобные замечания гораздо важнее шуточек про Кроноса и Геру".
Михаил Эдельштейн в материале "Греческие мифы, немые отшельники и убийства в котельной" ("Литературно") подчеркивает — автор умело вписывает богов и героев в современный культурный контекст: ""Греческие мифы... самодостаточны просто как истории", — уверяет Стивен Фрай и честно следует этому принципу. На протяжении пятисот с лишним страниц он именно что пересказывает классические мифологические сюжеты — от сотворения мира до Филемона и Бавкиды. На Геракла, Тесея, Персея и прочих аргонавтов, увы, не хватило места. Впрочем, простой пересказ — это, конечно, не для Фрая. Куна и Овидия он изрядно модернизирует и дополняет гэгами из арсенала стендап-комика. В результате Крон у него напоминает одновременно Ганнибала Лектера и Моррисси из "The Smiths", а Зевс будит Прометея словами "Подъем и айда". Кажется, это самая необязательная из книг Фрая, в полной мере наделенная, впрочем, фирменным фраевским обаянием".
Сергей Кумыш в обзоре "Мемуары книготорговца и внутренняя Япония: лучшие книжные новинки июня" ("Posta Magazine") рассуждает о переводе книги Стивена Фрая: "Покупатель (глядя на переплет): "Это настоящая кожа?" Блэк: "Это настоящий Диккенс!" Не скажут, так подумают — в общем, давайте с этого и начнем. Перевод зарубежных текстов на русский язык во многом напоминает озвучивание фильмов: мы волей-неволей привыкаем к определенным голосам, и вот уже практически невозможно представить себе, например, Роберта Дауни-младшего, если за него не говорит при этом Владимир Зайцев; или, там, Ди Каприо без спайки с Буруновым. Точно так же Стивен Фрай для многих отечественных читателей трудно представим без моментально распознаваемой интонации его российского переводчика Сергея Ильина, ушедшего в 2017 году. Однако вот она, новая книга, и вот он, тот самый, настоящий Фрай, превращающий мифы Древней Греции, внешне вроде бы вообще никак в них не вмешиваясь, а просто пересказывая, в исключительно фраевскую литературу, с первых же строчек оборачивающуюся захватывающим языковым приключением. И как раз таки язык, что для нас важнее всего, здесь тоже — тот самый. В этом смысле перевод Шаши Мартыновой — абсолютнейшее чудо перевоплощения".
И наконец Константин Мильчин в рецензии «Боги, наверно, сошли с ума" ("Известия") размышляет, в чем заключается уникальный опыт интерпретации античного мифа Стивеном Фраем: "Конечно, кому еще пересказывать мифы, как не Стивену Фраю, который одной ногой стоит в английской классической традиции (все-таки он окончил Кембридж, хоть, по собственному утверждению, за все годы учебы был всего на нескольких лекциях), но при этом безусловный герой массовой культуры и живет в ней, он, собственно, и есть массовая культура. Что же он делает? Во-первых, он показывает, как по-другому читать мифы. Наше представление о любой вере испорчено доступной нам оптикой, в которой всё кажется подобным современным религиям. Вот и возникает искушение сравнить греческий политеизм с застывшей зафиксированной верой, базирующейся на священном тексте, в правильности которого сомневаться не следует, а речь идет лишь о его трактовках. Греческий миф был гораздо гибче, и потому там к богам относились по-другому. <...>
Фрай показывает тот момент, когда сюжет мифа, в котором, несмотря на чудеса и превращения, речь идет о понятных всем вещах (безумной страсти, смертельной обиде, черной зависти, всепожирающей ревности, ярости матери, которая потеряла сыновей), превращающихся из чувств в нечто вечное. Ведь как обычно мы воспринимаем античность? Были персонажи, любили и страдали, их то трагическая, то счастливая история наконец подошла к концу, и вдруг они становятся мраморными статуями из музея, которые нам показывает бездушный и уставший экскурсовод. Иное дело Фрай — он экскурсовод с волшебной палочкой, у него статуи заново становятся живыми. Одеревеневшие за тысячелетие бесконечных повторов сюжеты он делает более пронзительными, вернее, возвращает им ту первоначальную свежесть, которая была во времена, когда эти истории пересказывали слепые сказители".

http://posta-magazine.ru/culture/new-books-june-2018
Стивен Фрай. Миф. Греческие мифы в пересказе
М.: Фантом Пресс, 2018. Перевод с английского Ш. Мартыновой
Покупатель (глядя на переплет): "Это настоящая кожа?" Блэк: "Это настоящий Диккенс!" Не скажут, так подумают — в общем, давайте с этого и начнем. Перевод зарубежных текстов на русский язык во многом напоминает озвучивание фильмов: мы волей-неволей привыкаем к определенным голосам, и вот уже практически невозможно представить себе, например, Роберта Дауни-младшего, если за него не говорит при этом Владимир Зайцев; или, там, Ди Каприо без спайки с Буруновым. Точно так же Стивен Фрай для многих отечественных читателей трудно представим без моментально распознаваемой интонации его российского переводчика Сергея Ильина, ушедшего в 2017 году. Однако вот она, новая книга, и вот он, тот самый, настоящий Фрай, превращающий мифы Древней Греции, внешне вроде бы вообще никак в них не вмешиваясь, а просто пересказывая, в исключительно фраевскую литературу, с первых же строчек оборачивающуюся захватывающим языковым приключением. И как раз таки язык, что для нас важнее всего, здесь тоже — тот самый. В этом смысле перевод Шаши Мартыновой — абсолютнейшее чудо перевоплощения.

https://esquire.ru/letters/51672-books-may-2018/
"Миф" Стивена Фрая — не первая попытка переделки древнегреческих мифов на современный лад, но его книга заслуживает внимания и как блестящий образец классического английского юмора. Комик, актер и писатель пересказывает "Золотого осла" Апулея, "Теогонию" Гесиода и другие сочинения античных авторов с интонацией, с которой ваш приятель рассказывает о школьном спектакле с участием собственного ребенка. Попутно иронизируя над сексуальными пристрастиями обитателей Олимпа, а заодно и над их именами (конечно, досталось богу Урану (англ. — Uranus)

https://godliteratury.ru/public-post/knigi-nedeli-vybor-shef-redaktora
Стивен Фрай — настоящий швец, жнец и на дуде игрец, или, выражаясь по-ученому, полимах. Неудивительно, что после описания странствий по Америке и собственной мятежной юности он обратился, так сказать, к юности европейской цивилизации — и взялся пересказать греческие мифы. Издатели обещают, что знаменитый актер, писатель и борец за права меньшинств сделает это как-то "по-взрослому". Но не обольщайтесь; скабрезностей в его пересказе не меньше, но и не больше, чем в любом изложении древнего мифа, от библейского до индийского, где все герои без конца друг от друга зачинают и несут, невзирая на родство и пол. Чем отличается книга Фрая — фирменной авторской иронией и такой же фирменной, хотя и не так бросающейся в глаза, глубиной. "С развитием каждого следующего поколения и с возникновением и дальнейшим воспроизводством новых сущностей прирастала и сложность, — пишет Фрай. — Те древние первобытные стихии основы преобразились в формы жизни еще большего многообразия, пестроты и изобилия… Выражаясь компьютерным языком, жизнь словно сделалась двухбитной, затем четырехбитной, далее восьми , шестнадцати , тридцатидвух- шестидесятичетырехбитной и так далее". И подобные замечания гораздо важнее шуточек про Кроноса и Геру.

https://afisha.rambler.ru/outdoors/39844129-chto-pochitat-v-parke-6-knizhnyh-novinok-maya/
Самый всеядный и остроумный из современных англичан Стивен Фрай на этот раз пересказывает древнегреческие мифы. И, как обычно, делает это замечательно. Новая книжка издательства
"Фантом Пресс" — хороший повод вспомнить, кто все эти боги и что творилось на небе (и на земле) за много веков до нашей эры. Фрай — эталон вкуса. А это значит, что в его трактовке нет свойственного древним пафоса, менторского занудства и пошлых намеков. И ложной стыдливости тоже нет, за что автору особая благодарность. Об этом сообщает Рамблер.
Далее: https://afisha.rambler.ru/outdoors/39844129/?utm_content=rafisha&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

https://www.livelib.ru/translations/post/32186-obzor-knigi-mifos-drevnegrecheskie-mify-v-traktovke-stivena-fraya
Автор: Эдит Холл (Edith Hall)
Пересказам мифов от Фрая приходится выдерживать жесткую конкуренцию, их не так много и порой кажется, что их действие происходит в северном Лондоне. Но они всё равно очаровательны.
С тех пор как Уильям Годвин убедил Чарльза Лэма пересказать "Одиссею" в формате детской повести и на свет появились "Приключения Улисса" (1808), древнегреческие мифы стали переписываться по-новому для каждого нового поколения читателей. Большая часть пересказываемых историй в оригинале написана в стихотворной форме (эпос Гесиода, Гомер и древнеримский поэт Овидий, афинские трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида), однако "Мифос" Стивена Фрая излагает их в увлекательной, беглой прозе. Но нужна ли нам еще одна версия греческих мифов на уже и без того переполненном рынке? У нас до сих пор переиздаютсяТэнглвудские истории Натаниеля Готорна (1853), Мифы и легенды. Боги и герои Древней Греции и Древнего Рима Эдит Гамильтон (1942) и Мифы Древней Греции Роберта Грейвса (1955). Семейные автомобильные поездки мы привычно скрашиваем прослушиванием аудиокниги Саймона Рассела Била "100 греческих мифов от рассказчика Аттикуса". Так почему же читатель, впервые открывающий для себя захватывающий мир древнегреческой фантазии, должен выбрать книгу Фрая?
Одна из причин заключается в том, что Фрай необычайно тонко улавливает и передает современный резонанс мифов о богах и героях нетрадиционной ориентации (включая трансгендера Гермафродита). Однако подзаголовок его книги – "Греческие мифы в пересказе" – вводит в заблуждение, поскольку подразумевает некую полноту, более-менее широкий охват историй. На самом деле автор отобрал лишь небольшую часть мифов. В основном они взяты из Теогонии Гесиода (рождение богов и создание первых поколений людей), древнеримского романа Апулея Золотой осел (Амур и Психея) и Метаморфоз Овидия (Арахна, Мидас, Эхо и Нарцисс). Тех, кто мечтал почитать о Трое и Одиссее, Агамемноне и Клитемнестре, Ясоне, Медее и аргонавтах, подвигах Геракла, Тесее и Минотавре, Персее и Андромеде, Эдипе и Антигоне, ждет разочарование. Подборка мифов Фрая выглядит примерно как книга, которая называет себя "пересказом историй Шекспира", но оставляет за бортом "Гамлета", "Отелло", "Короля Лира", "Юлия Цезаря", "Ромео и Джульетту" и "Генриха V". А поскольку в ней нет ни содержания, ни даже алфавитного указателя, читатель вряд ли сможет заметить эксцентричный выбор мифов в книжном магазине.
Тем не менее, ухо Фрая прекрасно настроено на причудливую тональность используемых им древних источников. Это лучше всего проявляется в пересказе двух гомеровских гимнов – "К Деметре" и "К Гермесу". Первый из них рассказывает о похищении Персефоны, а второй – о том, как едва появившийся на свет Гермес отправляется на поиск коров Аполлона. Самобытный голос Фрая, несомненно, добавляет к психологическому подтексту мифа нечто живое, юмористическое и глубоко личное. Людям, которым нравится индивидуальность Фрая и особый стиль английского юмора пост-вудхаусной эпохи, этот текст придется по вкусу. Автор представит нам свое видение верховной богини Геры – "бросается керамическими украшениями в бесполезных приспешников". Арес, бог войны, "был, конечно, неумным, но монументально упертым малым". Младенец Гермес говорит Майе: "Продолжай крутить, вязать или что ты там делаешь, добрая мать моя". Эпаф, сын Зевса и Ио, "всегда скептически относился к своей родословной".
Диалог – сильная сторона Фрая, и его остроумие в полной мере продемонстрировано в выдуманном им эпизоде, в котором юная Артемида разводит своего "папочку" Зевса на обещание сделать ей множество подарков. Эта сцена позволяет Фраю объяснить происхождение её божественных атрибутов – лука и стрел, короткой практичной туники, охотничьих собак, хора девиц, защиты от мужчин и, конечно, луны. Боги и герои Фрая обмениваются восхитительными колкими репликами, которые сильно напоминают его собственный аристократический, но в то же время просторечный столичный сленг. Более того, несмотря на отличное знание автором топографии Греции, особенно горы Олимп, что не раз продемонстрировано в повествовании, многие эпизоды книги читаются так, словно их действие происходит в северном Лондоне. К примеру, Кадм и Гармония, которых по нынешним временам, как говорит нам Фрай, вполне можно считать "образцом влиятельной пары", наблюдают за смертельной схваткой воинов, возникших из зубов дракона, "как безумные родители на бровке поля наблюдают за тем, как их сына месят в схватке за мяч".
Однако не всегда обаяние одомашненного мифического мира Фрая идет ему на пользу. Автор с изяществом пересказывает истории о любви, детях и превращениях в животных, но далеко не столь успешно справляется с такими вопросами, как возникновение Вселенной из космического хаоса или героизм и страшное наказание Прометея. В своих историях он склонен преуменьшать ужасы борьбы за власть и насилие. Кронос здесь просто "имеет недобрую привычку поедать любого, кому пророчеством суждено победить его". Возможно, это объясняет, почему Фрай намеренно ушел от легенд о поисках, войне, политике и внутрисемейных убийствах, которые составляют основу всех главных мифических циклов.
И это порождает вопрос о целевой аудитории. В предисловии к книге Фрай весьма красноречиво настаивает на том, что великолепные греческие мифы доступны любому человеку и не требуют для их понимания традиционного классического образования. Он берет на себя трогательную миссию проинформировать общественность о некоторых относительно спорных вопросах классической эрудиции. Как и следовало ожидать от знаменитости, любящей провести время в жюри на телевизионных викторинах по этимологии и причудливым фактам, он часто объясняет значение греческих и латинских терминов и добавляет к тексту наукообразные сноски, разъясняющие исторические и культурные детали, необходимые для понимания смысла мифа. В то же время он постоянно говорит о том, как он сам воспринимал мифы в детстве. Значит ли это, что своей основной аудиторией он считает именно детей? Если это так, то хотя книга и воспроизводит 34 знаменитых иллюстрации мифов, принадлежащие кисти старых мастеров, этим изображениям придется конкурировать с восхитительно иллюстр
ированными детскими версиями вроде неизменно актуальных "Греческих мифов" Марсии Уильямс (1991), которые, кстати, в детстве были моим любимым пересказом мифов. Впрочем, от учителей начальной и средней школы я уже слышала, что начитанная Фраем аудиоверсия его книги хорошо принимается учениками на уроках. Это касается, в первую очередь, историй Овидия во второй половине сборника. Несмотря на мои претензии относительно ограниченности освещения изобильного мира греческой мифологии, приятно видеть, что любимый многими Фрай сумел направить свою известность в такое конструктивное русло.
Оценка nkhatkhe: 5
Очередной шедевр от Стивена Фрая. Читается на одном дыхании, невероятная трактовка уже набивших оскомину мифов. Фрай вдохнул в них новую жизнь, добавив своего остроумия и фирменных шуточек. Филигранный стиль перевода Шаши Мартыновой позволил не растерять дух и очарование слога, который использует Фрай. По которому его поклонники узнают его тексты из тысячи!

http://mgazeta.com/category/interesno/knizhnye-novinki-chto-prochitat-v-mae/
Новая книга Стивена Фрая – небольшой перерыв в биографическом потоке сознания. На этот раз наш любимчик, обладатель острого слога, решил пересказать и откомментировать главную книгу своего детства – древнегреческие мифы, которые, по его собственному признанию, определили в нём всё.

https://meduza.io/feature/2018/06/02/tri-knigi-v-zhanre-non-fikshn-poslednie-russkie-aristokraty-zvezdy-vremen-voltera-i-grecheskie-mify-v-pereskaze-stivena-fraya
Медуза. Г. Юзефович.
Мысль о новом, авторском, художественном и, разумеется, революционном пересказе греческих мифов автоматически вызывает зевок. Количество интерпретаций античной мифологии — от феминистских до богоборческих и юнгианских — так велико, что писатель, желающий вторгнуться на эту истоптанную делянку, должен обладать либо выдающейся наглостью, либо не менее выдающейся изобретательностью.
Стивен Фрай, как несложно предположить с учетом его анамнеза, не мелочится и демонстрирует то и другое сразу. Используя древние сюжеты с обманчивой дерзостью первопроходца, словно бы не подозревающего о многих поколениях предшественников, он в то же время изумительно ловко (и едва ли случайно) ухитряется каждый раз предложить читателю версию, которая не кажется банальной или избитой.
Отчасти этот эффект достигается за счет специфической выборки мифов. Фрай намеренно игнорирует самые известные циклы, вроде истории Троянской войны, подвигов Геракла или плавания аргонавтов, отдавая предпочтение менее очевидным. Среди его героев — древняя праматерь богов Гея, земная девушка Психея, по уши влюбленная в бессметрного сына Афродиты Эрота, или уж вовсе экзотичный и малоизвестный фессалийский царь Эрисихтон, оскорбивший богиню плодородия Деметру и докатившийся до самоедства в самом буквальном смысле слова.
Более того, даже обращаясь к вполне классическим сюжетам, Фрай использует нестандартную фокусировку. Так, пересказывая известный миф о рождении бога виноделия Диониса, он делает акцент на отношениях его родителей, Зевса и Семелы, превращая известный миф в компактный и трогательный любовный роман.
Но главным козырем Стивена Фрая, конечно, остается его особая, обаятельная и остроумная, манера рассказчика. Боги, полубоги, нимфы и герои в его изложении выясняют отношения, интригуют, занимаются сексом ("Миф", в отличие от других изложений греческих мифов, определенно не предназначен для детского чтения), едят, дерутся и мирятся, как вполне реальные — более того, вполне современные — люди. Модернизируя и очеловечивая античные сюжеты, Фрай ухитряется удержаться в рамках хорошего вкуса — ни модернизация, ни очеловечивание, ни, тем более, юмор в его исполнении не выглядят ни нарочито, ни искусственно.
Отнести "Миф" Стивена Фрая к литературе нон-фикшн — значит пойти на некоторое упрощение. В сущности, эта книга — сборник совершенно самодостаточных рассказов, повестей и новелл, читая которые едва ли кто-то всерьез задумается об интеллектуальной "питательности" прочитанного. С другой стороны, а как еще расширять свой кругозор в области греческой мифологии, если не таким — неконвенциональным, неутомительным и в высшей степени приятным — способом.

https://dodopress.ru/lobster/2018-02-03/
Зевс хотел как лучше
"Миф"/Mythos, Стивен Фрай
Русскоязычное издание готовится в "Фантом Пресс", ожидаем ближе к лету.
Мир полон созвучий (с): в окружающее время — и слегка прошлое, и некоторое грядущее — мне работается аж с тремя книгами пересказов древних историй, из них одна ирландская и две греческих. Две древних поэтических культуры, два пространства, одаривших мир нестареющими летописями богов и героев. То, что пересказчики столпились в моем переводческом плане, мне кажется удачным, поскольку я многие месяцы по уши сижу в этом специфическом фокусе уловления эха: рассказывать своими словами полюбившуюся историю — одно из самых древних занятий человечества, "неправильных" пересказов историй, принадлежащих седому времени, не бывает, и любой пересказчик оставляет в пересказе себя самого. Так грифель карандаша оставляет на бумаге себя, запечатлевая слова, рожденные задолго до того, как выросло дерево, из которого выточили этот карандаш... А я теперь по долгу профессии предельно дословно пересказываю то, что напересказывали авторы этих книг, — на нашем с вами родном языке.
Вот про первую книгу греческих сказаний сегодня и речь.
Ну, для начала, это Стивен Фрай. Для тех, кто читал что-то — или всё — из Фрая, о стиле и подаче можно больше ничего не рассказывать, как избыточно объяснять такое про Вудхауса или, скажем, О'Брайена. Фрай-esque — это игриво, живописно, богато на эпитеты, балагуристо и педантично в деталях. И очень влюбленно в предмет, конечно, а это, мы понимаем, больше полдела, когда речь о тематическом высказывании. Что ценно и заслуживает особого уважения: Фрай не скатывается в клоунаду и комикование, хотя в любой теме, настолько понятной и хрестоматийной сюжетно, как греческая мифология, есть все возможности устроить пошляцкое шапито. При всем обязательном юморе и шаловливости, которые Фрай применяет и допускает, это по всей книге остается в пределах хороших манер и общей смокинговости. Несколько потешных цитат, которые я привожу в конце этой простыни, — из немногих откровенно развлекательных отступлений, которыми Фрай декорирует текст, но их в самый раз, никогда не чересчур.
Что же до содержания, то, на мой взгляд, хмыканье некоторых читателей в англоязычном пространстве, что, дескать, ну зачем нам стотыщпицотый пересказ греческих мифов и сказаний, несколько зряшное. Во-первых, старые истории живут в пересказах, т.е. не каменеют и не превращаются в догму, как это, увы, уже случилось с некоторыми древними книгами. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже ключевым воспевателям античности — художникам, скульпторам, поэтам последних нескольких веков — казался поводом для девичей стыдливости. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорОво воспринимать всё видение древних греков, без изъятий и очей горе, а кому как не Фраю, инкарнации Оскара Уайлда, быть стильно откровенным — как он уже давно привык, впрочем? В-третьих, Фрай не лезет толковать взятые им для пересказа истории. И не потому, что у него нет мнения или ему это неинтересно — он просто честно делает то, что ему, раконтёру, больше всего по душе, а антропологию и текстологию он оставляет специалистам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сети и в сотнях книг, посвященных Древней Греции, но фильтр Фрая, его предпочтения в выборе историй и в том, как их подавать и выстраивать внутри книги по порядку, — искусство сродни икэбане. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты.
Структура книги предсказуемо похожа на фикус, если смотреть на него от горшка вверх. Сначала тугая розетка — возникновение мира из Хаоса, первое поколение божеств, начало всемирной истории. Дальше стебли начинают слегка расходиться, но по-прежнему тянутся более-менее в одну сторону — божества плодятся, время развертывается, жизнь развивается. Следом стебли разметываются в разные стороны — появляется человечество и творение взрывается фейерверком цветов и листьев, и тут повествование перестает быть линейным и дробится на темы, группируется по объединяющим признакам — гордыня, метаморфозы, спровоцированные в людях богами, любовные похождения, желания, которых стоит опасаться, и пр.
Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его "Легендах и мифах Древней Греции", привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове (я вот, к примеру, забыла напрочь, что Афродита, технически говоря, Аресу, мужу своему, тётка, не то чтобы кровосмесительные союзы были для олимпийцев экзотикой — строго наоборот), а также вспомнить мифогенную географию Греции, где что находилось, кто куда бегал и где прятался, — прекрасный, то есть, способ навестить Грецию во времени и пространстве. Ну и поразвлекаться у себя в голове, читая, всякими символическими трактовками этих историй — с тех пор, как вы в последний раз читали греческие мифы, прошло много лет, а на таких историях проверяется личная эволюция базовых взглядов на нравственность, ценности, смыслы жизни и прочий базальт личности любого из нас.
Обещанные цитаты:
Арес — Марс у римлян — был, конечно, недалек, фантастически туп и лишен воображения, ибо, как всем известно, война — дело дурацкое.
  • У любви и войны, Венеры и Марса, всегда возникает сильное родство. Никто не понимает толком, с чего бы, но в попытки найти ответ вбухана прорва денег.
  • Следом Гея посетила Мнемосину, та увлеченно старалась остаться непроизносимой. Казалась очень поверхностным, глупым и дремучим существом, ничего не знавшим, а понимавшим еще меньше.
  • Гуляя по окрестностям, Гермес не ведал, как далеко забрался, но на каком-то поле открылся ему чудесный вид стада снежно-белых животных, что щипали траву и тихонько мычали в лунном свете. — О! — зачарованно вздохнул он. — Какие чудные мумучки. — Пусть и был чрезвычайно развит, детские словечки он еще не превзошел. Гермес смотрел на коров, коровы смотрели на Гермеса.
  • Горюя из-за смерти любимого слуги, Гера взяла сотню зорких Аргусовых глаз и поместила их на хвост крайне бестолковой, растрепанной старой курицы, преобразив ее в то, что мы ныне наблюдаем как павлина — вот так современная гордая, красочная и спесивая птица навеки стала ассоциироваться с богиней Герой.
  • Зевс хотел как лучше. Для какого-нибудь несчастного полубога, нимфы или смертного эти четыре слова так часто предвосхищают катастрофу.

  •