"Я написал роман, который мне самому хотелось бы прочесть". Актер Евгений Гришковец за словом в карман не лезет. Его спросили, зачем он вдруг написал роман, и он честно ответил. Мало у нас книг о простых современных людях с их заботами, ошибками и настоящими чувствами.

"Рубашка" была написана, что называется, в один присест, за полтора месяца. Обложка у книги, выпущенной издательством "Время", - белоснежная, под стать той самой рубашке, которую герой романа надевает рано утром и постепенно "помечает" по неосторожности пятнами и кляксами. Вот уронил на себя бутерброд, вот неудачно выпил кофе, вот выяснял отношения с рабочими на стройке... К ночи рубашка требует срочной стирки, и именно это мешает герою отправиться к любимой женщине, которой с утра он даже позвонить боялся. Куда я к ней в таком виде! - думает архитектор по имени Саша и принимает мужественное решение отложить первое любовное свидание до завтра. И это, конечно, будет совсем другая история, о которой мы знаем только одно - на встречу с Ней герой отправится в розовой рубашке, других чистых в шкафу попросту не осталось.

"Он приехал в Москву из другого города несколько лет назад, ему лет тридцать-сорок, и он находится в состоянии сильнейшей влюбленности... Он просыпается и засыпает, перемещается во времени... Из актуального настоящего в актуальное прошлое... - рассказывает о своем герое сам Гришковец. - Очень важно было выбрать для него профессию. Конечно же, он не поэт, не писатель и не артист. Он ни в коем случае не мог иметь фиксированный рабочий день - иначе он мог бы стать героем романа только в выходные". Архитектор Саша мотается по Москве как заведенный: сначала в аэропорт встретить старого друга, затем на стройку, затем ужинать с другом, затем на встречу с Ней (увы, не состоявшуюся), затем в ночной клуб. Машина героя ломается еще в начале дня, и он пересаживается на метро, а затем ловит "частников", мается в пробках, изнывает от бессмысленной суеты, которой невозможно не подчиниться, терзается по поводу того, что вечно опаздывает, говорит не то и не тем, на работе занимается откровенной халтурой, а не творчеством. Когда-то он построил один хороший дом, а теперь лабает кафе и магазины, которые живут максимум по полгода. "Я архитектор. Ну то есть, это так звучит - архитектор!!! На самом деле... Но об архитектуре чуть позже... Короче, я построил этот дом". Интонация, как видим, самая что ни на есть разговорная. Герой просто треплется с читателем "за жизнь", доходчиво разъясняя свои проблемы и взгляды, - прием, благодаря которому Гришковец и его моноспектакли стали так безмерно популярны.

Иногда архитектора Сашу одолевает дремота, и он проваливается в иные реальности. Ведет судно сквозь арктические льды, потом сражается на неизвестной войне и с лучшим другом защищает флаг. "Наступающие стали стрелять. Пули засвистели. Какие-то впивались в мешки с песком, какие-то пролетали совсем близко... Мы стреляли... Макс редко, прицельно и точно, я короткими очередями..." Типичные мальчишеские мечты о "войнушке" и подвиге. Ну, а чем, в сущности, сорокалетний мужчина отличается от мальчишки? Особенно если он еще может так безрассудно влюбиться, как наш архитектор?

Любимые знаки препинания автора - многоточия и тире. Те, кто читал пьесы Гришковца, об этом уже осведомлены. Знаками пауз его тексты буквально испещрены. Оно и понятно: пауза для актера очень часто оказывается важнее слов. И в этом смысле писатель Гришковец не изменил актеру Гришковцу. Роман "Рубашка" - тот же моноспектакль, лишь по странному стечению обстоятельств вышедший сначала в виде книги. Говорят, автор уже читал его публике: всего семь часов - и очень долгие овации.

Культура.-2004.-май