Проза – женского рода

 

Катерина Врублевская о приключениях вдовствующей сыщицы Аполлинарии Авиловой

 

То, что женская проза реально существует, сегодня не может отрицать ни один здравомыслящий критик. То, что женская проза становится несомненным лидером книжных продаж, принять уже гораздо труднее. То, что за женской прозой, возможно, стоит наше литературное будущее, постичь просто невозможно. Но над этим, по крайней мере, нужно крепко задуматься.

 

«Новый Акунин явился». Это первое, что приходит в голову после прочтения двух книг Катерины Врублевской, написанных в «двойном» жанре – не просто женского детектива, но женского ретро-детектива. И не просто новый Акунин, но «Акунин в юбке». По крайней мере, так уже называют Катерина Врублевскую, достаточно громко заявившую о себе на современном книжном рынке.

            Факт тот, что на ниве «женского детектива» появилось новое имя – Катерина Врублевская. И это имя, на мой взгляд, заслуживает внимания, потому что о «женском детективе» мы уже знаем, но о женском ретро-детективе пока не слышали. Врублевская – это, разумеется, псевдоним, но раскрывать его мы не будем. Лучше побеседуем с автором.

 

РГ: Врублевская – это псевдоним со смыслом?

К.В.: Это придумка моего первого издателя, с которой я сжилась.

 

РГ: Когда и как Вам пришло в голову писать ретро-детективы с героиней-женщиной?

К.В.: Я живу не в России, и не знаю современной России. Конечно, я читала Акунина, и он мне нравится. Но то, что я пишу, это не подражание Акунину. Я хорошо знаю русскую классику, я люблю этот удивительный язык. Я даже говорить стараюсь без современных нововведений, без неологизмов. Больше всего я люблю Бунина, Лескова, я читаю, что у них настоящий русский язык, которого сейчас уже нет.

 

РГ: Классику читают все образованные люди. Но классики не обращали внимания на мелкие детали быта своей эпохи, которых у Вас предостаточно. Откуда Вы знаете, как жили в конце XIX века ученицы женских институтов, как они называли своих классных дам?

К.В.: Конечно, они не обращали на это специального внимания. Ведь современный человек не думает о том, как выглядит автобусный билет. Я много читаю книг о быте того времени, мне это интересно. Например, я внимательно прочитала воспоминания девочек-институток конца XIX века. Там нет никаких сюжетов, там просто описание их жизни, день за днем.

 

РГ: Вы и героиня – это одно лицо? Кроме того, разумеется, что она старше Вам на сто лет.

К.В.: У меня очень личное отношение к моей Полине. Когда я пишу, то всегда думаю: а чтобы я сделала, если бы оказалась в такой ситуации? Я смотрю на нее с точки зрения современной женщины через призму того века. Конечно, я не оденусь в мужскую одежду и не пойду в публичный дом, чтобы раскрыть преступление, как это делаем моя Полина, но образ мыслей моей героини – это мой образ мыслей.

 

РГ: Вы читаете современные женские детективы? Как Вы к ним относитесь?

К.В.: У нас нет современных женских детективов. Я бы назвала это, скорее, женским ироническим городским криминальным романом. У детектива есть свои четкие жанровые законы, о которых многие наши детективщицы просто не знают. Например, в классическом детективе запрещено изображать убийцей брата-близнеца, внезапно приехавшего из Новой Зеландии. Убийца, по законам классического детектива, должен появиться в начале повествования. Читатель должен вести параллельное расследование с автором, но, как сказала Агата Кристи, автор всегда до конца держит в рукаве ту деталь, о которой читатель не знает. Читатель хлопает себя по лбу и говорит: «Как же я  раньше этого не понял!»

 

РГ: Ваша героиня – вдова путешественника-этнографа. В каждой книге у нее появляется новый мужчина, которого она в конце романа довольно хладнокровно бросает. Ваша Полина – этакая эмансипе?

К.В.: Это опять же закон детективного жанра. Сыщик должен быть холост или, как в моем варианте, неженатой женщиной. В крайнем случае как у Мегрэ – жена есть, но она на втором плане. Если сыщик  – женщина, она не должна изменять мужу, как это происходит в одном из первых романов Марининой. Личное не должно отвлекать внимания от расследования. В то же время моя героиня очень порывистая, она не может любить одного мужчину. И открою Вам маленький секрет: никогда убийцей не будет мужчина, влюбленный в Полину.

 

РГ: Ваша героиня расследовала убийство в маленьком городе, в занесенном снегом имении. Куда Вы отправите ее дальше?

К.В.: В третьем романе, который вот-вот выйдет, это будет Париж. А потом – Абиссиния…

 

Беседовал Павел Басинский

Российская газета, Неделя 10-16.02.06