АКУНИН В ЮБКЕ

Почему Катерину Врублевскую потянуло на ретро

Катерина Врублевская – это, понятное дело, псевдоним. Она (а это таки дама) живет и работает за границей, но в начале февраля она была в Москве – в связи с выходом в издательстве «Книжный Клуб 36.6» серии ретродетективов, главная героиня которых – очаровательная молодая женщина Полина Авилова, живущая в конце XIX века. Уже вышли две первые книги – «Первое дело Аполлинарии Авиловой» и «Дело о пропавшем талисмане», в которых героиня расследует головоломные и кровавые тайны, разбирается в масонских интригах, распутывает финансовые махинации, развенчивает шарлатанов, изобличает убийц и… находит свою любовь.
– Если бы вы были современницей своей героини, то тоже стали бы впутываться в истории с убийствами, влюбляться, рисковать, путешествовать?
– А почему бы и нет? Бог миловал, в истории с убийствами я не впутывалась, но влюблялась от души, рисковала, меняла страны, путешествовала налегке, а не туристкой с гидом-экскурсоводом.
– Расскажите, где учат на писательницу ретродетективов?
– Образований у меня два: советское высшее и несчетное количество курсов разных направлений, полученных за границей. Это и древние языки, и программирование, и многое другое. Я постоянно учусь, чтобы не отстать от стремительно развивающегося мира. Так принято в западном обществе: учиться надо тому, что тебе интересно, и неважно, сколько тебе лет.
– Почему действие первого романа происходит в конце XIX века? Чем это время так уж интересно?
– Да многим! Уже появилось технократическое общество, заложены основы современных наук, медицины, философии и психологии. В то же время еще остались трепетные отношения между мужчиной и женщиной. Может, я излишне романтизирую, но мемуары того времени убеждают, что люди могли себе позволить глубоко чувствовать и никуда не торопиться.
– Для чего же события второй книги вы перенесли в пушкинскую эпоху?
– Как раз для того, чтобы подчеркнуть, насколько к концу XIX века изменились нравы. По сравнению с его началом, женщины стали раскованнее, но не потеряли своей женственности, а мужчины начали понимать, какое очарование таится в женщине, равной ему по духу и интеллекту.
– «Первое дело Аполлинарии Авиловой» – роман в письмах и дневниковых записях, об одних и тех же событиях рассказывается с точки зрения разных персонажей. Вы это сами придумали – или же помогли какие-нибудь старые письма, пожелтевший дневник в старинной шкатулке?
– Мне хотелось рассмотреть каждый эпизод жизни героев с точки зрения различных персонажей: молодой вдовы, благовоспитанной тетушки, пылкого офицера, отца-резонера. Я действительно нашла два письма: моей бабушки и ее тогдашнего кавалера. Они писали друг другу об одном и том же явлении, проявляя при этом поразительную разность во взглядах.
– Правда ли, что действие вашей третьей книги – «Дело о старинном портрете» – происходит в Париже, где героиня встречается с известными художниками, например, Тулуз-Лотреком, Константином Коровиным и другими историческими деятелями? Не рискованно ли вплетать в художественное произведение реальных персонажей?
– А разве героев Дюма, например, королевы Марго или герцога де Гиза, никогда не существовало? Исторические персонажи в моих романах соответствуют своим реальным прототипам – я прочитала немало мемуарной литературы. Для того чтобы написать «парижский роман», я отправилась в Париж, бродила по бульварам, ощущая себя Растиньяком, а потом, вернувшись, погрузилась в книги Анри Перрюшо, описывающие жизнь Тулуз-Лотрека, Сезанна и Ренуара.
– В ваших книгах очень много точных деталей: названий тканей, предметов мебели, изысканных блюд. Откуда знание таких подробностей?
– Я въедливая и дотошная. Если я читаю у Золя в «Дамском счастье», что «сверху, со второго этажа, свешивались, развеваясь как знамена, полотнища шерстяной материи и сукон, материи из мериносовой шерсти, шевиот, мольтон…», то я обязательно должна узнать, что это за мольтон такой, и пригодится ли он мне, чтобы нарядить в него мою героиню.
– Шерлок Холмс не любил уезжать из Лондона, мисс Марпл – из своей деревни, а Ниро Вульф предпочитал во время расследования преступлений вообще не выходить из дома. А ваша героиня то попадает в губернский город, где она жила с детства, то в Москву, то в пушкинские места в Тверской губернии, то в Париж. В четвертой книге вроде бы ее заносит аж в Абиссинию. Это ваша собственная любовь к странствиям заставляет ее разъезжать?
– Моя героиня – дама непредсказуемая, тем более что она не стеснена в средствах. Приходится подстраиваться: искать ей удобную гостиницу, предлагать туалеты и шляпки, знакомить с художниками-импрессионистами. А уж приключения на свою голову она находит сама.
– Неужели вам не хочется придумать такую героиню, которая будет жить в наше время? А свою нынешнюю поместить, к примеру, в далекий Египет или вовсе в Средние века?
– У меня есть современная героиня – владелица переводческого бюро Валерия Вишневская. Она также, как и Аполлинария, попадает в различные запутанные ситуации, из которых с блеском выпутывается. Что же касается Египта… Возможно, отправлю кого-нибудь и туда.
– Вас иногда называют «Акунин в юбке». Неужели вы единственная женщина-автор, пишущая ретродетективы?
– Мне трудно об этом судить. Я мало читаю современную литературу, в основном классику, мемуары. Очень люблю прозрачный слог Бунина и Лескова. Не люблю суетности и кавалерийского наскока. А насчет Акунина в юбке… Я не ношу юбок!

 

Вечерняя Москва, февраль 2006 г.