Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство «Мелик-Пашаев»

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательская группа "«Контэнт»"

Издательство "«Крылов»"

Издательство "

Издательство "

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

TATLIN publishers

Издательство "

Издательство "

Rambler's Top100


"ШОРТ-ЛИСТ" ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРЕМИИ "РУССКИЙ БУКЕР"-2008
Герман САДУЛАЕВ
Таблетка


Обложка

Несколько слов о книге:

Есть все шансы полагать, что Герман Садулаев – восходящая звезда русской литературы. Автор уже успел помелькать в шорт- и лонг- листах разнообразных премий ("Национальный бестселлер", "Премия народов России") со своей дебютной книгой "Я – чеченец".
Однако на этот раз Садулаев написал современный роман, которому, наверное, стоило бы прилепить ярлык "офисной прозы", если бы он не был выполнен столь талантливо.
История заурядного МСЗ, менеджера среднего звена - лишенного вкуса и запаха фрагмента офисного планктона - неожиданно приобретает характер древнего хазарского мифа. В жизни sales-менеджера компании "Холод Плюс" Максимуса Семипятницкого, говорящего про себя: "ниже нас нет никого, ниже нас - только адское пламя", происходит радикальный tour de force, когда на складе импортной продукции среди упаковок с голландским замороженным картофелем фри (на самом деле произведенным в Китае) он находит коробку со странными розовыми таблетками...

Техническая информация о книге:


ISBN 978-5-91503-026-1
352 с., пер.
80х100/32
Выход книги 2008

Другие книги автора:
Об авторе.
Издательство: "Ad Marginem"
Внесерийная
Рецензии:


Остроумная вариация на тему "герой-нашего-времени"
"Я" - рассказчик — 30-с-чем-то-летний офисный служащий Максимус Семипятницкий — испытывает кризис среднего возраста, а также профессиональной и экзистенциальной самоидентичности. Внешне он спокоен и сдержан, но на самом деле чрезвычайно недоволен существующим порядком вещей; у него есть свои представления о том, как все должно быть, — и он умеет остроумно и зани¬мательно рассказать о них. Открытый бунт ему не по карману, да и не по психологии; и пока его не достанут окончательно, он продолжит механически вы¬полнять навязанные ему обществом обязанности, какими бы абсурдными они ни были.
"Современные" главы (сатирическое описание повседневной жизни Семипятницкого, выстроенное вокруг необычно¬го случая с галлюциногенными таблетками) иногда перемежаются разного рода эссе на тему "Я и общество потребления" и "хазарскими" снами. Максимуса завораживает загадочное государство, ничего, кроме странного "рыбьего клея", не производившее, не то исчезнувшее, не то никогда не существовавшее, не то превратившееся в нынешнюю Россию; ему кажется, что он живет в Хазарии, что хазарский молодой человек Саат — его двойник. Почему нет? Убедительно и остроумно; могло быть гораздо хуже.
Что касается умения выстраивать сюжет, то оно не относится к сильным сторонам Г.Садулаева: Максимус работает — Максимус увольняется, Максимус в Петербурге — Максимус в Хазарии, Максимус нашел галлюциногенные таблетки — Максимус отдал таблетки, Максимус не продал душу дьяволу — Максимус продал душу; (анти)герой не развивается, он в конце точно такой же, как в начале; с чем приехали, с тем и уехали. В общем, и параллель между таблетками и хазарским "рыбьим клеем» выглядит довольно натянутой; ну так не на ней роман держится.
При всех своих минусах, которые осознаются ретроспективно — пока читаешь, никаких претензий, — "Таблетка" — хороший текст: остроумный, умный, злой, к манифесту о борьбе с "корпоративным фашизмом" и прочему офисному резистансу не сводится.
"Таблетка" держится на фигуре рассказчика, который умеет иронизировать над собой, умеет прикладывать других, умеет имитировать чужие стили, умеет хорошо воспроизводить диалоги; в общем, более-менее без разницы, о чем именно он в данный момент рассуждает, — все равно получается живо. И даже эпизоды про таблетки, про стандартный день голландского и китайского партнеров Семипятницкого, про секс с "офисной богиней" — которые в исполнении подавляющего большинства других писателей были бы блевотными — у Садулаева выглядят адекватно.
Но роман из такого материала можно было гораздо лучше сделать.
Лев Данилкин
КНИГИ со Львом Данилкиным
Афиша, №22, 2008

Офисная мифологизация
Санкт-Петербург, наши дни.
Проснуться в съемной квартире, глотнуть растворимого кофе, плюхнуться в недорогую кредитную машину, постараться не проторчать в пробках всю дорогу до офиса. За опоздание штраф, количество перекуров строго регламентировано, выход и вход в здание — с помощью магнитного ключа, Большой брат смотрит за тобой. Запустить почтовую программу, порадоваться, что не как у всех Аутлук, а старый и приятный Бат. Начать разгребать свалившийся за ночь спам. Проститутки, похудение, бесплатное порно без отсылки CMC, грузоперевозки, бухгалтерский учет, срочные визы. Перекинуться парой слов с коллегой. Погрузиться в рабочий процесс.
Вас могут звать Максим Иванов, Вова Кошельков или, как героя книги Германа Садулаева (кстати, номинанта многих литературных премий), Максимус Семипятницкий. От этого не изменится ровным счетом ничего: "Тебе повезло, ты не такой, как все, ты работаешь в о-фи-се" — гениальный и совершенно стебный припев песни авторства хулигана всея Руси Сергея Шнурова. Яркая и очень точная сатира на менеджеров среднего звена (уже давно и почти необидно называющихся офисным планктоном), в массе своей не отличающихся друг от друга.
Хазария, древние времена.
Второе альтер этого героя — пастух кобылий Саат, живущий энное количество времени назад в стране под названием Хазария, о которой известно, что о ней ничего не известно. Пасет кобылиц, жеребят на руках таскает да наивно и немного по-акынски бытописует жизнь свою, прозаическую. Рассказывает, как существуют хазары, воюют да ходят за кагана нового голосить: "Весь народ хазарейский собирают на клятву верности каждый год. Идут бедолаги, живые как мертвые, и голосят, голосят все".
Сначала появление Хазарии в "офисной" книге ничем, казалось бы, не оправдано. Затем втягиваешься в выстроенное флешбэками повествование, знакомишься ближе с главным героем — и начинаешь получать удовольствие от загадок, спрятанных в тексте то здесь, то там, от протянутых параллелей и вообще от мифологического привкуса этой истории.
Там, в современном Питере, Садулаев (от лица своего героя, конечно) не просто активно интересуется хазарским вопросом, но и называет себя хазаром: "Ах ты... Рожа татарская! — Хазарская. У меня хазарская рожа..." Следовательно, и источники, рассказывающие об истории Хазарии, в романе тоже поднимаются - среди них не только научные, но и художественные, в частности всем известный "Хазарский словарь" серба Павича. Глава эта в меру занудна, но герой обращается к читателю напрямую, уговаривая все же ознакомиться с ней, и обещает дать разгадку всем секретам, которые, как уже упоминалось, спрятаны в тексте.
Санкт-Петербург, наши дни.
Роман, однако ж, все-таки называется "Таблетка". Вполне себе выбор, как в "Матрице" — красная или синяя, только у садулаевской таблетки цвет розовый, и Семипятницкому ее никто не предлагает. Он сам, как говорится, нашел. Нашел на складе замороженных продуктов — после того как голландские поставщики картошки фри с грибами несколько раз попросили вернуть им коробку, случайно попавшую в контейнер с товаром. Семипятницкий, конечно, никому просто так отдавать ничего не собирался — только после того, как горсть розовеньких шариков оказалась в его кармане. А парочка — в желудке. И жизнь героя, как водится, кардинально поменялась.
Смысл таблетки вполне себе философский — никаких наркотиков, увольте! — о смысле жизни. О том, действительно ли существует то, что мы видим вокруг себя. О том, что и для чего потребляет общество потребления. О том хотя бы, что в Китае, где оказывается, произведена замороженная картошка, поставляемая из Голландии, и в самой Голландии работают такие же менеджеры среднего звена… (Им тоже повезло, как Шнуров поет). И только в контексте этой "таблеточной" философии вкупе с пресловутым хазарским вопросом можно попробовать понять, что говорит восходящая, по отзывам критиков, звезда русской литературы – Герман Садулаев.

Елена Колесова
Книжное Обозрение
№43(2209) 2008

"Провокационный роман о буднях "офисного планктона". Поднявший планку "офисного реализма" на недосягаемую для Минаева высоту, автор шокового романа "Я - чеченец" на этот раз совмещает города и пространства в калейдоскопе цветных наркотических "колес", случайно найденных обыкновенным клерком. Для ценителей расширяющей сознание прозы." (Журнал "Ваш Досуг")

"Последний из русских реалистов" (Журнал "Скепсис")

"Новый серьезный писатель" (Газета "Известия")