Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство «Мелик-Пашаев»

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательская группа "«Контэнт»"

Издательство "«Крылов»"

Издательство "

Издательство "

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

TATLIN publishers

Издательство "

Издательство "

Rambler's Top100


Он появился...
Советская мистическая проза 20-30-х годов


Обложка

 

Потусторонние силы и социалистическая действительность плохо сопрягались в "безбожные" 20-ЗО-е годы. Но многие писатели той эпохи с помощью инфернальных образов стремились ответить на вечные вопросы: о добре и зле, о знании и вере. Поэтому появление Сатаны на фоне советских реалий далеко не случайно...
В сборник вошли наиболее интересные мистические произведения известных советских прозаиков первой половины XX века. Вершиной их творчества стал, безусловно, роман М.Булгакова "Мастер и Маргарита", первая полная редакция которого была даже острее, чем канонический текст.

В сборнике представлены повесть А.Чаянова "Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей" (1921), рассказы О.Савича "Иностранец из 17 №" (1923) и А.Соболя "Обломки" (1923), начальные главы романа Э.Миндлина "Возвращение доктора Фауста" (1923), повесть А.Грина "Фанданго" (1927) и первая завершенная рукописная редакция романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита" (1928–1937)

Техническая информация о книге:


ISBN 978-5-91631-049-8
592 c., пер.
60х90/16
Выход книги: октябрь, 2009

Другие книги автора:
 
 
Издательство: "ПРОЗАиК"
Вне рамок серии
Рецензии:


Дмитрий Быков: "Наш девиз - простота"// gzt.ru.- 28 октября, 2009


Этому толстому тому правильнее было бы дать другой подзаголовок: "Булгаков и сателлиты".
Потому что почти две трети его занимает "Мастер и Маргарита". Но не последняя прижизненная редакция, считающаяся канонической, а более ранняя, первая законченная, в которой и мистическая, и политическая составляющие выявлены более остро и откровенно.
Например, последним на великий бал Сатаны здесь приходит "очень мрачный человек с маленькими, коротко подстриженными под носом усиками и тяжелыми глазами", который велел опрыскать ядом кабинет своего коллеги.
И первые читатели рукописи могли сразу опознать в этом персонаже Генриха Ягоду и инкриминируемое ему отравление Ежова. Предваряющие же великий роман четыре рассказа и повесть не просто хороши сами по себе, но и любопытны тем, что позволяют проследить, как "по кусочкам" Булгаков мог черпать идеи для него. Из "Венедиктова", стилизации Чаянова под начало XIX века, — представление о Москве как о мистическом городе; из "Возвращения доктора Фауста" Миндлина — образ современного Мефистофеля; из "Иностранца из №17" Савича и "Фанданго" Грина — ключевую сюжетную завязку о потустороннем госте, наносящем визит в страну победившего атеизма; и, наконец, из "Обломков" Соболя — не только образ всемогущего искусителя, но и важнейшую в "Мастере…" идею, что "вопросы крови — самые сложные вопросы в мире". Или, как формулирует это Соболь, "идеи появляются, распыляются, одни уходят, другие выскакивают, как прыщи, но не исчезает и не исчезнет разница крови".
Time Out, 15 декабря 2009 г.
Михаил Визель