Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство «Мелик-Пашаев»

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательская группа "«Контэнт»"

Издательство "«Крылов»"

Издательство "

Издательство "

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

ООО

TATLIN publishers

Издательство "

Издательство "

Rambler's Top100


к 150-летию со дня рождения Антона Павловича Чехова

Антон Павлович Чехов
ИЗБРАННОЕ

т.1 Избранное. Смешное
т.2 Избранное. Серьезное


Обложка

Обложка

 


Творчество Антона Павловича Чехова (1860–1904) по сей день остается непревзойденной вершиной российской словесности.
Однако уже несколько поколений читателей воспринимают его как писателя почти трагического, "с грустью наблюдающего за утратой идеалов и безверием русской интеллигенции".
Это, безусловно, справедливо, однако при этом почти уходит в тень не менее существенная сторона творчества Чехова – его сатирический дар.
А ведь именно в острых, заразительно веселых и во многом актуальных и по сей день юмористических рассказах молодого Чехова формировался и оттачивался талант будущего гения нашей литературы.

Двухтомник избранных сочинений ("Избранное. Смешное" и "Избранное. Серьезное"), издаваемый к 150-летию со дня рождения Чехова, представит обе стороны его дарования, поможет читателю создать гармоничное впечатление о "литературном лице" Антона Павловича.

Оба тома открываются обстоятельными предисловиями известного писателя и журналиста Дмитрия Быкова.

Техническая информация о книге:


Т. 1
ISBN 978-5-91631-052-8
Формат 84х108/32
592 c., пер.

Т. 2
ISBN 978-5-91631-053-5
Формат 84х108/32
608 с., пер.
Выход книги: январь, 2009

 
 
 
Издательство: "ПРОЗАиК"
Вне рамок серии
Рецензии:


Перед нами не просто очередное переиздание классических произведений Чехова по случаю его 150-летия. Назвав первый том "Смешное", а второй - "Серьёзное", составители решили таким образом представить писателя своего рода «двуликим Янусом», показав обе грани его литературного дарования.
В предисловии к "Смешному" под названием "Антоша Чехонте и другие» Дмитрий Быков подробно разбирает природу чеховского юмора: Чехов никогда не острит. Если острит, то в молодости и неудачно. Юмор — не в каламбурах, которых нет, вообще не в словах, которые сплошь нейтральны, не в нарочито комических ситуациях, которые, опять же, отсутствуют. Чехов смотрит, как люди нечто изображают из себя... Чеховский юмор — онтологический. Он не в описаниях, не в авторской речи, не в традиционных комических приёмах вообще: он в соотношении между тем, как люди живут, и тем, что они себе представляют. В качестве иллюстрации Быков приводит рассказ "Сущая правда", хотя на этом месте мог оказаться любой другой рассказ ("Письмо учёному соседу", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия" и др.) или пьеса ("О вреде табака", "Медведь", "Предложение", "Трагик поневоле", "Свадьба" и "Юбилей").
"Серьёзное" открывается предисловием опять же Быкова "Антон Павлович": Чтобы читать Толстого, нужно и самому быть в "состоянии силы", Толстой нужен здоровому, больной в его мире теряется, ему эти наслаждения так же недоступны, как гимнастика калеке. Достоевский не утешает, не лечит, а растравляет рану: ведь резонанс нашего несчастья с чужими почти никогда не исцеляет, а только усугубляет боль... Утешает Чехов — но не потому, что жизнь его героев так уж похожа на нашу собственную. Он целителен именно потому, что каждая его строчка намекает на огромное и прекрасное пространство, открывающееся за жизнью: ведь и Лаптев, и Лаевский, и анонимный рассказчик из "Рассказа неизвестного человека", и Андрей из "Трёх сестёр", и Лидия из "Дома с мезонином" смешны, противны или жалки именно потому, что рядом есть незаметный, но мощный источник света.
Второй том открывается "Степью", далее следуют рассказы и повести, которые мы проходили ещё в школе. Правда, "проходить" и "читать" — разные вещи, и, может быть, кто-то откроет для себя Чехова по-настоящему только сейчас. И согласится с Дмитрием Быковым, что Антон Павлович близок раннему Толстому, которому так и неудшось вогнать свой буйный дар и не менее буйную душу в прокрустово ложе морали, и что почти весь Чехов — о том, что в России недостаточно, а порой и просто вредно быть хорошим. Или не согласится...
Олег Беляев
"У Книжной полки", №2(26), 2010