Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство «Мелик-Пашаев»

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательская группа "«Контэнт»"

Издательство "«Крылов»"

Издательство "

Издательство "

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

TATLIN publishers

Издательство "

Издательство "

Rambler's Top100


Давид Самойлов
В кругу себя


Обложка

 

Впервые книга юмористических экспромтов, пародий, шуточных стихотворений, рассказов и посланий Давида Самойлова (1920–1990) издается в наиболее полном виде.
Особое место в ней занимают озорные произведения о вымышленной стране Курзюпии – ее истории, философии, поэзии, а также о грамматике курзюпского языка.
Эти тексты не предназначались Д.Самойловым для печати и бытовали среди узкого круга близких автору лиц. И всё же в конце концов они пришли и к широкому читателю.

Из НГ EX LIBRIS (03.02.2011):
Необычна книга тем, что в ней собраны исключительно шуточные произведения поэта: экспромты, посвящения друзьям, эпиграммы. Большая часть из них публикуется впервые, что-то печаталось в забытых газетах и журналах.
Отдельный раздел книги называется "Абызьянник". В нем собраны посвящения другу Давида Самойлова – Юрию Абызову, человеку, благодаря которому сохранились многие рукописи поэта.
В качестве комментария к этому циклу Давид Самойлов писал: "Название "Абызьянник" Абызов несколько раз отвергал. Признавая в принципе теорию Дарвина, для себя он делает исключение, утверждая, что произошел не от обезьяны, а от лиц, достойных и не подлежащих осмеянию".

Полностью статью и фрагменты из книги читайте "Абызьянник. Юрий Абызов в басне и иножанровых поношениях: неизвестные стихи Давида Самойлова"

Техническая информация о книге:


ISBN 978-5-91631-064-1
464 с., пер.
80х100/32
Выход книги: февраль, 2011

Фрагменты из книги:

  • Фрагмент из книги, опубликован в газете "Книжное Обозрение".-2011.-февраль.-№2

  • "Под занавес" - фрагмент из книги, опубликованный в газете "Культура", №5(7765), 10-16 февраля, 2011

  •  
    Издательство: "ПРОЗАиК"
    Вне рамок серии
    Анонсы, рецензии:


    Тамада на пире благородства
    Самый карнавальный, самый "шутовской" из поэтов нашего времени Кирилл Решетников (Шиш Брянский) писал:
    ______________________________
    Смысла я осилил смоль,
    Наломал соломьев,
    Жизни я изведал боль,
    Как Давид Самойлов.

    ______________________________

    Имя Давида Самойлова тут не для рифмы. Стихи этого поэта-классика удивительно сочетают "жизни боль" и ее умудренную тихую радость.
    Листаю жизнь свою,
    Где говорю шутейно
    И с залетейской тенью,
    И с ангелом в раю.

    ______________________________

    Самойлов — один из первых поэтов, "очеловечивших" войну. Для него это слово обозначало не только грязь военных дорог, кровь и смерть, но и юность. И далеко не все современники поняли его слова "а мы такие молодые", его лирическую легкость и глубину печали — были те, кто принимал ее за цинизм.
    Легкость и склонность к словесной игре, карнавализация действительности — не только в стихах Самойлова, это неотъемлемое свойство его характера. Переписка Давида Самойлова была полна шутливых посланий, стихов на случай и дружеских эпиграммам. В то же время "серьезные" стихи Самойлова далеки от шутливости.
    Тотальная ирония — игра постмодернистов; в классической картине мира выплеск недозволенного веселья обычно происходит в ситуации карнавала, под маской. В советской литературе поэты-иронисты зазвучали в поздних 80-х, а до того считалось, что "чистому" лирику не пристало слыть записным юмористом. И Давид Самойлов отказывался публиковать свои шутливые стихи, оставляя их делом внутренним и личным.
    ______________________________
    Не могу острить за плату.
    И хотя я долго жил,
    Славу — пеструю заплату —
    Смехом я не заслужил.
    В пиджачке гуляю новом,
    Словно птичка я пою,
    А обноски Ивановым
    Александрам отдаю…

    ______________________________

    Но было понятно, что серьезность признанной, опубликованной поэзии — отчасти вынужденная, продиктованная общей велеречивой тяжеловесностью советской эпохи. Давид Самойлов верил, что в новое, лучшее время вместе с именем самого близкого ему по мировоззрению и поэтике автора — Бориса Слуцкого — зазвучит имя шутника и бунтаря, ушедшего в глубокий андеграунд Николая Глазкова.
    ______________________________
    Когда устанут от худого
    И возжелают лучшего,
    Взойдет созвездие Глазкова,
    Кульчицкого и Слуцкого.

    ______________________________
    Шутливые стихи самого Давида Самойлова иногда близки к нарочито детским, дурашливым четверостишиям Глазкова.
    ______________________________
    Раз спросил макаку лось:
    — Как тебе покакалось?
    И ответила макака:
    — Погляди, какая кака!

    ______________________________
    Самойловский юмор не предназначался для публикации, но он не потерялся. Книга "В кругу себя" первоначально была "издана" в двух экземплярах другом Давида Самойлова, литературоведом Юрием Абызовым, который отпечатал их на машинке и проиллюстрировал вырезками из газет. Только после смерти поэта, в 1993 году сборник "В кругу себя" был издан в Вильнюсе и выдержал несколько переизданий, нынешнее из которых — самое полное и "академическое".
    Шутки Самойлова весьма далеки от ханжества и полны вакхической энергии. То, что старательно выхолащивалось советским воспитанием и цензурой из прессы и официозной литературы, совершенно по Бахтину цвело пышным цветом в народной смеховой культуре, в том числе и в потаенном творчестве лучших советских писателей.
    Вот, например, параграф седьмой из самойловского букваря: "Отличник-неприличник":
    ______________________________
    Склонение
    Склонением называется действие, не связанное с насилием. Например — склонение к любви. Может быть и просто склонение. Например — склонение головы на плечо.
    Правило:
    Не склоняйте к сожительству вашу домработницу.
    Задание на дом:
    Склоняйте выражение "Белая ворона".

    ______________________________
    "Отличник-неприличник" — не единственный "проект" в рамках книги "В кругу себя". Самойлов самозабвенно играет, примеряет маски и роли. Среди персонажей и "соавторов" сборника "В кругу себя" — эстонский философ-"мытлемист" Куурво Муудик и поэт-суфий Намвадад Куфи (анаграмма настоящего имени Самойлова — Давид Кауфман). Целая страна Курзюпия, придуманная Самойловым, с собственным языком (отчасти пародирующим труды авторов знаменитой Тартуской школы)) чудесным образом соединила обычаи Востока и Запада. Герои курзюпского эпоса — пекарь Срална Ваас, нашедший в опаре первого курзюпского князя Ябайлу, его сыновья Ссална и Клална Ваасы, и внук Чхална Ваас, основавший первую курзюпскую академию.
    ______________________________
    Первоначально она называлась Бурбонско-Парижской Академией Всех Наук в Курзюпилсе. После победы почвеннической теории "эбенефенизма" стала называться Курзюпилская Уездная Академия народных рукоделий.
    ______________________________
    Ниву эбенефенизма усердно возделывал и ближайший сподвижник Чхалны Вааса "первый курзюпский еврей, член-корреспондент Академии Юдко Фоб, более известный под псевдонимом Юда Фил".
    Историю и нравы курзюпов описал великий путешественник Илдрис Палдис — еще одна маска неутомимого мастера перевоплощений Давида Самойлова. Среди прочих страноведческих описаний он предлагал читателю и местный фольклор:
    ______________________________
    Было у тещеньки семеро зятьев,
    Эх, было у ласковой семеро зятьев:
    Мойсейчик-зять, Евсейчик-зять,
    Арончик-зять, Соломончик-зять,
    Нафтали-зять, Гедали-зять,
    Ванюшенька-душенька любимый был зятек!..
    Стала их тещенька в гости приглашать,
    Стали зятечки в гости приезжать:
    Мойсейчик на метро, Евсейчик на метро,
    Арончик на метро, Соломончик на метро,
    Нафтали на метро, Гедали на метро,
    Ванюшенька-душенька на "Зиме" прикатил.
    Стала их тещенька, стала угощать,
    Стала их ласкова, стала угощать:
    Мойсейчику мацу, Евсейчику мацу,
    Арончику мацу, Соломончику мацу,
    Нафтали мацу, Гедали мацу,
    Ванюшеньке-душеньке — кусочек холодцу!..
    Стала им тещенька анкету заполнять,
    Стала им ласкова анкету заполнять:
    Мойсейчик — Рабинович,
    Евсейчик — Рабинович,
    Арончик — Рабинович,
    Соломончик — Рабинович,
    Нафтали — Рабинович, Гедали — Рабинович,
    Ванюшенька-душенька один из них — Каплан!

    ______________________________

    Книга "В кругу себя" появилась из личной переписки, из разговоров с друзьями, и характер самойловского юмора сугубо частный, не общественный. Адресаты Самойлова — Фазиль Искандер, Юрий Лотман, Булат Окуджава, Борис Слуцкий, Юрий Левитанский, к ним он обращается и о них пишет:
    ______________________________
    Да, мне повезло в этом мире
    Прийти и обняться с людьми
    И быть тамадою на пире
    Ума, благородства, любви.
    А злобы и хитросплетений
    Почти что и не замечать.
    И только высоких мгновений
    На жизни увидеть печать.

    ______________________________

    Всю жизнь, с четырнадцати лет Самойлов вел дневник, который оборвался за несколько дней до его кончины. Аналогов этому уникальному документу, сохранившему "нерв времени", живую память прошлого, попросту не существует. Тексты из книги "В кругу себя" тоже можно считать частью этого дневника, и в них — потаенная улыбка минувшей эпохи.
    Букник, 8 апреля, 2011
    Евгения Риц


    В кругу исчисленном светил
    В музее А.С. Пушкина представили шуточную книгу Давида Самойлова

    ...Сборник уникален тем, что многие из этих неформатных текстов не предназначались для печати, они бы просто не прошли цензуру. Как правило, они были легендами, анекдотами, бытовавшими в кругу близких автору людей. Здесь вы найдете шуточные послания Фазилю Искандеру, Юрию Левитанскому, Булату Окуджаве, Юрию Лотману, Зиновию Гердту, Евгению Евтушенко и многим другим известным людям.
    Российская газета, 04.04.2011
    Анастасия Скорондаева


    "А пошли вы - знаете куда!"
    Изданы "домашние" сочинения Давида Самойлова

    Желаю денег, — говорит скупец./ Желаю славы, — говорит глупец./ Желаю знанья, — говорит ученый./ Хочу свободы! — говорит певец. Имя и фамилия певца — Навидад Кумфи — составлены из тех же букв, что имя и фамилия подлинного автора как бы персидского "Робайята" Давида Кауфмана. Мнимый старинный стихотворец хотел (а не высокопарно "желал"!) того же, что придумавший его Давид Самойлов, — свободы. Счастливо бесцельная, откровенно игровая и в то же время полнящаяся интимным смыслом мистификация 1950-х годов — очень "самойловская" вещь. Недаром годы спустя поэт подумывал, не приписать ли персиянину страстно исповедальное стихотворение "Кто устоял в сей жизни трудной…"
    Ирония и самоирония — "строительная" составляющая поэзии Самойлова. Без них не было бы таких значимых стихотворений, как, например, "Старик Державин", "Дом-музей", "Маркитант", "Свободный стих" ("В третьем тысячелетье…"), цикла стилизованных баллад (1986), поэм "Последние каникулы", "Струфиан", "Старый Дон-Жуан", "Юлий Кломпус"… Юмор не прописан в надлежащих жанровых квартирах (собственно комических текстов у Самойлова немного), но сквозняком г уляет по всему дому поэта.
    Постоянно шутят либо профессиональные пустозвоны, либо тяжелые меланхолики вроде Свифта, Гоголя и Зощенко. В Самойлове (даже совсем молодом) уживались искрометная легкость и печаль много думающего человека. Он знал, что поэзии потребна игра, но не всякая игра способна обрести высокий поэтический смысл. Бывают и просто шутки, работающие здесь и сейчас, внятные узкому кругу, а то и единственному собеседнику. Строго сортируя серьезные стихи (иные годами существовали вне печати — далеко не всегда из-за цензуры), Самойлов не был склонен рассекречивать "домашние" забавы. Не ясно, как сложилась бы судьба многих игровых опусов, если б не Юрий Абызов (1921–2006), замечательный переводчик, исследователь русской культуры в Латвии, человек редкого обаяния и остроумия.
    Абызов и побуждал Самойлова к играм и мистификациям (в диалоге с ним была изобретена страна Курзюпия со своими историей, языком, нравами и национальным гением Индрисом Палдисом), и коллекционировал кунштюки друга. Его тщанием был сотворен машинописный свод "домашнего" Самойлова, нареченный по воле втянувшегося в игру поэта "В кругу себя".
    Пародийная автобиография
    Московские Новости, 01 апреля, 2011
    Андрей Немзер


    Давид Самойлов: "Бестактно брать за грудь незнакомую даму"
    Неизвестные стихи, наброски и шутки замечательного поэта-фронтовика впервые выходят в свет в сборнике "В кругу себя"

    Жил-был поэт Давид Самойлов. Достойно жил. В звезды не рвался, суеты чурался, просто писал стихи, да и все. Кому-то они нравились, кому-то не так чтобы очень. Ну да, я, мол, не пряник, чтобы всем нравиться, думал Давид Самуилович и гнул свою линию - заботился о глубине и прозрачности, о мудрости и легкости своих слов. И как-то так получилось, что стал он одним из лучших российских поэтов всего XX века.
    Но еще до того, как стать поэтом, Самойлов воевал - в 41-м, двадцати лет от роду, ушел на фронт, в разведчики. От серьезного ранения оклемался, выжил - повезло.
    Да, мне повезло в этом мире / Прийти и обняться с людьми / И быть тамадою на пире / Ума, благородства, любви.
    А злобы и хитросплетений / Почти что и не замечать, / И только высоких мгновений / На жизни увидеть печать.
    Много чего знающий о жизни, Давид Самуилович ухитрился остаться веселым человеком и для своих друзей, коих у него было великое множество, даже как-то составил сборник всякой смешной всячины и назвал его "В кругу себя".
    И вот в издательстве "ПРОЗАиК" этот сборник вышел в полном объеме (раньше то одно, то другое цензура не пускала). Это экспромты, пародии, шуточные рассказики и послания, адресованные поэтом разным знаменитостям, которые для Самойлова-то были просто корешами: Юрию Левитанскому, Борису Слуцкому, Булату Окуджаве, Фазилю Искандеру, Андрею Вознесенскому, Евгению Евтушенко, Юрию Лотману, Зиновию Гердту, Михаилу Козакову... Внушает, в общем. И рекомендуется для поднятия настроения.
    подробнее...
    Комсомольская правда, Книжная полка, 30 марта, 2011
    Анна Балуева


    Человек и учреждение: Молчание о главном
    23 февраля — годовщина смерти известного поэта Давида Самойлова, одного из немногих шестидесятников, который сторонился политики и не участвовал в публичной писательской жизни. Самойлов оставил много произведений, не предназначавшихся для печати. Именно они и вошли в сборник "В кругу себя", изданных спустя 20 лет после его смерти. "Известия в Украине" разыскали старшего сына Самойлова Александра Давыдова, который рассказал, как КГБ вербовало поэта, почему он усомнился в Борисе Пастернаке, и что их связывало с дочерью Сталина.
    Полностью статья и интервью
    ИЗВЕСТИЯ в Украине, 21 февраля, 2011


    "В кругу себя" - том произведений Давида Самойлова, включающий четыре книги пародий, стихотворений на случай, эпиграмм, посвящений, шутливых трактатов, афоризмов, стихотворных любовных посланий, подготовленный Юрием Абызовым вышел в издательстве "ПРОЗАиК". Все это тексты, так скажем, интимные, предназначенные для ближних, в первую очередь, а не для всех, то есть не для каждого, если говорить словами Самойлова. Есть здесь вещи действительно остроумные, есть те, что вне контекста, не слишком понятны, есть и такие, что выходят за рамки жанра случайного экспромта, как например, трактаты (исторические свидетельства, очерки) о курдзюпском народе. Или, скажем, максимы философа Куурво Муудика. Ну, например: "Вдова советника Кюхелькранца поверила в переселение душ, когда после смерти ее супруга на кличку "дурак" стала отзываться их собака". Или: "Моя экономка фройляйн Фюнф напоминает кентавра: она умна, как лошадь, и вынослива, как человек". Или: "Непознаваемость природы: по вкусу яйца невозможно установить, что из него могло бы вылупиться – петушок или курочка".
    Эхо Москвы / Передачи / Книжечки / Пятница, 25.03.2011
    Дата : 25.03.2011 12:06
    Передача : Книжечки
    Ведущие : Николай Александров

    АРХИВ ПО ВЕДОМСТВУ СМЕШНОГО
    Поэт-фронтовик Давид Самойлов строго разграничивал в своем творчестве "серьезное" - для всех и "несерьезное" - для своих. "Несерьезное" - юмористические экспромты, послания, пародии, эпиграммы, басни - не предназначалось для печати и хранилось бессистемно, пока архивом поэта не занялся его друг, литературовед Юрий Абызов. Первое самойловское "несерьезное" вышло свет в виде самодельного четырехтомника. В 90-х подборка выходила отдельными сборниками в Литве и Эстонии. Нынешнее издание вдова поэта дополнила целым рядом малоизвестных произведений. Среди них - послания Юрию Левитанскому, Юлию Киму, Михаилу Козакову, Зиновию Гердту, посвященный Абызову "Абызьянник". Существенно дополнились и "научные труды" - очерки о вымышленной стране Курзюпии. В их числе - "Манифест о введении коррупции". Согласно манифесту, "государственным чиновникам, а также всем, кто имеет к тому возможность, вменяется в обязанности брать взятки в максимальных пределах. Низший обязан давать взятки высшему за право исполнения должности и по случаю именин, свадеб, табельных дней, болезней, вакаций и вообще по надобности".
    еженедельный журнал "ПРОФИЛЬ", №8(707), 07.03.2011

    На этот раз в нашу литературную гостиную попала книга, которая заставит читателя по-новому взглянуть на одну известную историческую фигуру – Давида Самойлова, поэта и переводчика, прошедшего фронт и видевшего расцветы и закаты, выпавшие на долю героического, но не лишённого вполне бытового юмора поколения. "В кругу себя" 2011 года – это наиболее полное собрание сатирических зарисовок поэта, к которым он сам относился абсолютно небрежно, но которые займут важное место в его библиографии теперь, когда на страницах книги перед читателем раскроется целый мир иногда дурашливых, иногда весьма едких стихов и прозаических миниатюр.
    Под словом мир я в прямом смысле подразумевал мир, ибо весь тот юмор, которым полнилось сознание Давида Самойлова и его друзей, стал отцом и матерью самой настоящей вселенной, в которой живёт непонятный народ курзюпов по соседству с "родственными народами — кайсынами, кугульдинами и левиками». Масштаб одной только сатирической стороны творческого потенциала Самойлова вызывает удивление – его стихи, зарисовки, прозаические наброски, выписки из писем, посвящений и иже с ними на глазах изумлённых читателей превращаются в единое полотно. В нём есть всё: и пара слов о фронте, и зарисовки дружеского журнала, в котором должны были работать в своё удовольствие всего-навсего два человека, и история придуманного мира с проработанным языком и немного скабрезными личностями, и шутливо любовная лирика, приоткрывающая глаза на отношения поэта с противоположным полом. Так складывают обратно разорванный календарь, стараясь не перепутать листки. Если стихи серьёзного поэта – это его душа, то шутливые наброски – его едкий и остроумный разум, который без восторженности и без лишнего пафоса бичует виновных, подначивает друзей, иногда старательно выводит забавные суждения, чтобы как-то сгладить остроту назревающих событий.
    Переиздание шутливой книги серьёзного поэта – уникальный пример того, как интересующиеся люди обретают возможность познакомиться с поэтом вне его лирического героя. Здесь Давид Самойлов такой, каким его знали друзья и знакомые – остроумный, простой и понятный, и одновременно сложный, придающий многим аспектам жизни более серьёзное значение, чем они того заслуживают. А собрал весь материал в один сборник Юрий Иванович Абызов, хранитель другого Самойлова, владелец черновиков, которые сам автор не особо ценил. Как утверждает составитель, даже в этом, значительно более полном томе ещё отнюдь не весь материал, имеющийся в природе. Что ж, возможно, когда-нибудь выйдет толстая книга с названием "В кругу себя – авторское издание", что однозначно будет липой, ибо автор не хотел выпускать что-то подобное, а если и хотел, то тщательно это скрывал.
    Мы все в разных жизненных ситуациях надеваем какие-то маски. Поэт Самойлов в этом смысле был особенно разносторонним: среди его персонажей, в сатирической форме преподносящих читателю, казалось бы, весьма прозаические вещи, можно встретить как глубоко продуманных героев, так и случайных свидетелей безынтересных событий, которые живым поэтическим языком умудряются сделать из посредственности весёлую историю. Для них, а опосредованно и для самого поэта, нет тем неинтересных, постыдных или скабрезных. Всё идёт в ход – биография автора, многообразные возлияния и возлежания – случившиеся или не случившиеся, нанесённые обиды, ответом которым становились едкие эпиграммы, даже санаторно-больничный быт становится предметом поэтической дуэли между Самойловым и его персонажами.
    Эту книгу невозможно читать – настолько она смешна и по-взрослому грустна одновременно. Её невозможно не читать – не уделив ей должного внимания, вы, фактически, теряете шанс прикоснуться к перевёрнутой с ног на голову жизни человека. Она хороша как средство самопознания, как способ развеяться, как шанс заразиться столь мощным желанием творить, что ему не подвластны устоявшиеся нормы поэтически выверенных сюжетов. Это не творчество в жизни, это жизнь, в которой творчество – самоцель, в которой всё достойно пылающего пера.
    Группа Быстрого Реагирования

    Голый король Давид Самойлов
    Поэта-фронтовика Давида Самойлова — автора крылатой фразы "сороковые, роковые" — знала почти вся страна, его афоризм "бутылку еще вижу, а рюмку уже нет" цитировало не одно поколение советских интеллигентов, порой не задумываясь, а есть ли у этого словесного перла хозяин. Давид Самуилович - один из тех немногих классиков, каждое слово которых весомо, даже когда оно оборачивается шуткой на грани фола и весьма откровенным ерничеством.

    "Глупо так зачем шучу? — вопрошал "слишком чопорную" цензуру Пушкин в своем фривольном стихотворении "Царь Никита и сорок его дочерей". — Что за дело им. Хочу". Это "не прогулки с Пушкиным" дутой фигуры обрезанного Абрама Терца (Синявского), из которого советская фемида в свое время сотворила мученика. Чиновники во все времена отличаются не столько умом, сколько лизоблюдством и коррумпированностью.
    Александр Давыдов, сын поэта Давида Самойлова, откровенно сказал о своем папе: "Остроумие, мудрость, глубина, гусарство и образованность. Это пушкинская модель поэта, очень обаятельная и привлекательная". Пушкинская именно. Недаром Самойлов высоко оценил поэтический дар Володи Высоцкого. Для человека (и поэта), который старше на 18 лет следующего за тобой гения, — это Поступок. Позже утомленный жизнью старик давал сбои, как некогда хороший иноходец. Он сравнил Высоцкого с Аллой Пугачевой в дурном смысле: мол, оба властители дум, а "дум"-то и нет.
    Недавно увидела свет книга, которая в наиболее полном объеме представит юмористические экспромты, пародии, шуточные рассказы, стихотворения и послания Давида Самойлова. Адресатами и героями поэта стали известные литераторы, артисты, литературоведы — Ю. Левитанский, Б. Слуцкий, Б. Окуджава, Ф. Искандер, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Ю. Лотман, З. Гердт, М. Козаков, Р. Клейнер, В. Никулин, Ю. Ким, Н. Любимов, Ю. Абызов, Б. Грибанов и многие другие.
    Особое место в книге "В кругу себя" занимают озорные произведения о вымышленной стране Курзюпии — ее истории, философии, поэзии, а также о грамматике курзюпского языка. Позабавят читателя и такие разделы, как "Отличник-неприличник", "Из фацетий нашего времени", "Поступальник для абитуриентов", "Как сочинять стихи", "Толмачник, или Наставление для начинающих переводчиков", "О старости доблестной". Все они не предназначались Самойловым для печати и ходили исключительно среди узкого круга близких друзей.
    Читайте также: Паразит Марциал, прославивший олигархов
    Книга подобного содержания уже издавалась, но друг поэта литературовед Юрий Иванович Абызов (1921-2006) тщательно собрал все сохранившиеся записи. Часть из которых была опубликована в местной прессе и могла кануть в вечность вместе с Эстонской ССР. Другая часть оказалась совсем недоступной широкому читателю, поскольку была знакома только изустно и среди добрых знакомых.
    "Когда-то ни Самойлов, ни я, — вспоминал Юрий Абызов, — даже и помыслить не могли, что книга "В кругу себя" может быть издана или вынесена на широкую аудиторию. Пределом дерзости был замысел выступить с программой "В кругу себя" совместно с З. Гердтом в Доме ученых. Но проект этот не осуществился".
    "Из забытого, но вспомнившегося" — так названы следующие восемь самойловских строк:
    Спросил однажды я ханжу:
    — Зачем, развратник старый,
    Не поглядев под паранджу,
    Ты лезешь под шальвары?
    Сказал ханжа, жуя чубук:
    — Лицо с лицом не схоже,
    А под шальварами, мой друг,
    Всегда одно и то же.

    Составитель книги пишет: "Игровое начало было одним из главных свойств его натуры. Он любил лицедействовать. И тщательно выстраивал свой легендарный образ — веселого, остроумного, легкого человека. Таким хотел остаться в памяти людей. И, как показало время, таким остался. Ведь большинство из знавших его до сих пор убеждено: "солнечный Дезик" писал "солнечные стихи". Что ж, не без того. Особенно в этой книге, где самойловское озорство, "колебание святынь", разнообразие личин и масок, надеваемых на себя автором, свободное употребление ненормативной лексики, многослойная структура юмора и его диапазон — от добродушной насмешки до язвительного сарказма — заставляют вспомнить "неподцензурного" Пушкина и не только. Впрочем, литературные корни этого явления еще предстоит выявить".
    Безусловно, встречались у поэта напрочь лишенные искрометного юмора строки, вроде: "Изольда! Быть твоим Тристаном / Я мог бы. Но не вышел станом".
    Вот следует школьное задание. Если бы Давид Самойлов не умер 23 февраля 1990 года, можно было бы подумать — это вопросы к очередному постсоветскому ЕГЭ, а не шутка поэтического гения:
    1. К данным прилагательным придумайте существительные:
    Публичный ……………………………………
    Лесбийская ……………………………………
    Хреновое ………………………………………
    Голландский …………………………………
    (сыр, дом, любовь, настроение).
    2. К данным существительным придумайте прилагательные:
    ……. мать
    …… сын
    …… вошь
    Задание на дом:
  • 1. Замените одно неприличное слово двумя приличными.
  • 2. Замените все приличные слова одним неприличным.
    Поэт, изрекший, что "постигать истину головным путем — все равно что надевать штаны через голову", — это истинный поэт. Но то, что казалось смешным в прошлом веке, оказалось пресным в нынешнем. Смеялись над запретным плодом, который, как известно, сладок, а когда табу не существует, оказывается, и смеяться-то не над чем. Король-то голый!
    Pravda.ru, 11.03.2011

    Незнакомый Самойлов
    Как хорошо быть несерьёзным

    ЭТО необычная книга. В ней собрано то, что изначально не предназначалось Давидом Самойловым для печати.
    Поэт строго разграничивал "№серьезное" для всех и "шутЛивое" для своих немногих. "Несерьезное" – экспромты, пародии, шуточные послания – Самойлов "разбрасывал где попало" и в конце концов радостно спихнул "архив по смешному ведомству" на друга, писателя и литературоведа Юрия Абызова. "Когда-то ни Самойлов, ни я даже и помыслить не могли, что книга может быть издана или вынесена на широкую аудиторию, – вспоминал Юрий Иванович. – Пределом дерзости был замысел выступить с программой "В кругу себя" совместно с Зиновием Гердтом в Доме ученых. Но проект этот не осуществился".
    Однако осуществился другой: по методу "самсебяиздата" были "выпущены" самодельные четыре тома "закадрового" самойловского творчества, изобильно украшенные коллажами и фотографиями.
    После смерти поэта были предприняты три попытки познакомить читателя со "смеющимся Самойловым". Однако "не все, проходящее по "шутейному ведомству", попадало в распоряжение Ю. Абызова, – отмечает вдова поэта Галина Медведева. – Д. С. не любил "складывать яйца в одну корзину" и никогда не отрешался от единоличного управления своим литературным хозяйством".
    Галина Ивановна продолжила работу с архивом и подготовила к печати нынешнее издание. Наряду с уже известными перед читателем предстанут и никогда ранее не публиковавшиеся стихотворные и прозаические произведения Давида Самойлова, в том числе знаменитый "Толмачник" для начинающих переводчиков.
    "В кругу себя" – не для угрюмого читателя, живущего злобой дня, – пишет Галина Медведева в предисловии к новому изданию, – а для того, кто готов радостно окунуться в живописный мир самойловской фантазии, где все толпится, волнуется и искрится задорным лукавством, во главе с самим автором: "Посмотри, как смелый Дезик гордо реет над водой". Посмотри, читатель, – и улыбнись".
    Вечерняя Москва/Портал городских новостей, 9 марта 2011

    В книге собраны только шуточные произведения поэта: экспромты, посвящения друзьям, эпиграммы, басни, а также подробное описание придуманной страны Курзюпии во всём многообразии её истории, философии, поэзии, грамматики "курзюпского" языка.
    Вот одна из "Античных частушек", подозрительно напоминающих пророчество на тему нынешнего разгула туризма:
    Были ноне в Парфеноне, Топали в Акрополе, Поглядели капители И ушами хлопали.
    Этот фейерверк веселья дополнен шуточной автобиографией Самойлова. Как известно, поэт особого значения своей юмористике не придавал, поэтому опубликованные в книге тексты сохранились благодаря тому, что их собирал его друг, литературовед Юрий Абызов, которому посвящено изрядное количество весёлых строчек. Многие из произведений в книге публикуются впервые.
    Литературная газета, 2011, №6 (6311)

    Ай да Дезик!
    Советский классик Давид Самойлов оказался озорником

    "Сороковые, роковые, свинцовые, пороховые…" Автор этих строк Давид Самойлов (1920-1990) был один из ярчайших поэтов послевоенного времени, поэтом тихой интонации, памяти, чувства. И знали его как человека очень интеллигентного. А теперь в печать выходит полная версия книги "В кругу себя", где друг Самойлова Юрий Абызов собрал все "закадровое" его творчество: эпиграммы, шуточные стихи, смешные посвящения, и с матом, и без мата… Это сочинялось только для близких друзей, но теперь, пишет Ю. Абызов, пришло время, "чтобы взглянуть на "шутливое наследие" поэта как на полноправный материал для издания, поскольку и в нем отразился Давид Самойлов, причем отнюдь не в таком уж отрыве от его "серьезной" поэзии".
    Московский Комсомолец

    Абызьянник
    Юрий Абызов в басне и иножанровых поношениях: неизвестные стихи Давида Самойлова

    ...в издательстве "ПРОЗАиК" выходит книга Давида Самойлова "В кругу себя".
    Необычна она тем, что в ней собраны исключительно шуточные произведения поэта: экспромты, посвящения друзьям, эпиграммы. Большая часть из них публикуется впервые, что-то печаталось в забытых газетах и журналах.
    Отдельный раздел книги называется "Абызьянник". [...]
    Новости литературы. Литературный процесс. Книги. Медиаиндустрия
    ЛитСнаб.ru. Литература


    РИА Новости
    Тексты Давида Самойлова, написанные не для печати, выйдут в марте

    Наиболее полный сборник юмористических текстов Давида Самойлова "В кругу себя", в который вошли стихи, дружеские послания известным людям, рассказы, экспромты, изначально не предназначавшиеся для печати, появятся в книжных магазинах в начале марта, сообщил РИА Новости главный редактор издательства "ПРОЗАиК" Владимир Кочетов.
    "Сам поэт не придавал особого значения всем этим шутливым текстам. Но их собирал его друг, литературовед Юрий Абызов, благодаря которому и получилась эта книга, составленная вдовой Самойлова Галиной Медведевой-Самойловой", - рассказал Кочетов.
    По его словам, все тексты, вошедшие в книгу, бытовали в кругу близких друзей Самойлова.
    Кочетов пояснил, что, помимо стихов, басен, эпиграмм, в сборник вошли описания вымышленной страны Курзюпии - ее истории, философии, поэзии, грамматики курзюпского языка, а также шутливая автобиография и дружеские послания к известным людям.
    "Здесь как бы эпоха в ее взлетах и падениях и круг людей, без которых портрет этой эпохи будет неполным. Кого здесь только нет! Искандер, Левитанский, Слуцкий, Окуджава, Лотман, Зиновий Гердт, Козаков, Ким, Евтушенко и многие другие. Здесь имена и тех, с кем поэт был связан долгие годы, и тех, кто ненадолго попадал в поле его зрения", - написал во вступлении к книге Юрий Абызов.
    Предисловие к книге написала вдова поэта и составитель сборника Галина Медведева-Самойлова. Она рассказала, что настоящее издание "В кругу себя", четвертое по счету - наиболее полный свод произведений "смеющегося Самойлова".
    Имя Давида Самойлова стало известно широкому кругу читателей после выхода поэтического сборника "Дни" (1970). В следующем своем сборнике "Равноденствие" (1972) поэт объединил лучшие стихи из своих прежних книг.
    Поэт практически не участвовал в официозной писательской жизни, но круг его общения был широк. В подмосковную Опалиху, где с 1967 года поселился Давид Самойлов, приезжал Генрих Белль и другие именитые литераторы, поэт близко дружил со многими своими выдающимися современниками - Фазилем Искандером, Булатом Окуджавой, Зиновием Гердтом, Юлием Кимом и другими.
    Давид Самойлович Самойлов скончался на 71-м году жизни 23 февраля 1990 года в Таллине на юбилейном вечере своего любимого поэта Бориса Пастернака, едва завершив речь. Похоронен в Пярну (Эстония) на Лесном кладбище.
    МОСКВА, 9 фев - РИА Новости

    Готовится к изданию полное собрание юморесок Давида Самойлова
    Издательство "ПРОЗАиК" готовит к изданию первое полное собрание юмористических экспромтов, пародий, стихотворений и рассказов советского писателя Давида Самойлова.
    Адресатами и героями юмористических посланий Самойлова, собранных в книге "В кругу себя", становились известные писатели, поэты, артисты, литературоведы: Юрий Левитанский, Борис Слуцкий, Булат Окуджава, Фазиль Искандер, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Юрий Лотман, Зиновий Гердт, Михаил Козаков, Р.Клейнер, В.Никулин, Ю.Ким, Н.Любимов, Ю.Абызов, Б.Грибанов и другие. Так же в книгу войдут произведения Самойлова о вымышленной стране Курзюпии – ее истории, философии, поэзии, а также о грамматике курзюпского языка.
    Некоторые вошедшие в юмористический сборник произведения ранее не публиковались и были известны лишь узкому кругу близких и друзей Давида Самойлова. Благодаря литературоведу и другу поэта Юрию Абызову, сохранившему эти разрозненные наброски, они, наконец, смогут быть оценены массовой читательской аудиторией.
    Давид Самойлов – русский советский писатель и поэт, начал публиковаться в 1941 году, первая поэтическая книга "Ближние страны" вышла в 1958-м. Кроме собственного творчества, много занимался переводами с литовского, венгерского, чешского, польского, языков народов СССР.
    Новости литературы, 31.01.2011

    Выходит наиболее полный сборник "смеющегося Самойлова"
    Наиболее полный сборник юмористических текстов Давида Самойлова "В кругу себя", в который вошли стихи, дружеские послания известным людям, рассказы, экспромты, изначально не предназначавшиеся для печати, появятся в книжных магазинах в начале марта, сообщает РИА Новости со ссылкой на главного редактора издательства "ПРОЗАиК" Владимира Кочетова.
    "Сам поэт не придавал особого значения всем этим шутливым текстам. Но их собирал его друг, литературовед Юрий Абызов, благодаря которому и получилась эта книга, составленная вдовой Самойлова Галиной Медведевой-Самойловой", - рассказал Кочетов.
    По его словам, все тексты, вошедшие в книгу, бытовали в кругу близких друзей Самойлова.
    Кочетов пояснил, что, помимо стихов, басен, эпиграмм, в сборник вошли описания вымышленной страны Курзюпии - ее истории, философии, поэзии, грамматики курзюпского языка, а также шутливая автобиография и дружеские послания к известным людям.
    "Здесь как бы эпоха в ее взлетах и падениях и круг людей, без которых портрет этой эпохи будет неполным. Кого здесь только нет! Искандер, Левитанский, Слуцкий, Окуджава, Лотман, Зиновий Гердт, Козаков, Ким, Евтушенко и многие другие. Здесь имена и тех, с кем поэт был связан долгие годы, и тех, кто ненадолго попадал в поле его зрения", - написал во вступлении к книге Юрий Абызов.
    Предисловие к книге написала вдова поэта и составитель сборника Галина Медведева-Самойлова. Она рассказала, что настоящее издание "В кругу себя", четвертое по счету - наиболее полный свод произведений "смеющегося Самойлова".
    Давид Самойлович Самойлов скончался на 71-м году жизни 23 февраля 1990 года и похоронен в Пярну, где прожил долгие годы жизни.
    Postimees.ru. 09 февраля, 2011

    Впервые издается в наиболее полном объеме книга юмористических экспромтов, пародий, шуточных рассказов, стихотворений и посланий Давида Самойлова, адресатами и героями которых стали известные писатели, поэты, артисты, литературоведы — Ю. Левитанский, Б. Слуцкий, Б. Окуджава, Ф. Искандер, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Ю. Лотман, З. Гердт, М. Козаков, Р. Клейнер, В. Никулин, Ю. Ким, Н. Любимов, Ю. Абызов, Б. Грибанов и др.
    Особое место в книге занимают озорные произведения о вымышленной стране Курзюпии — ее истории, философии, поэзии, а также о грамматике курзюпского языка. Позабавят читателя и такие разделы, как "Отличник-неприличник", "Из фацетий нашего времени", "Поступальник для абитуриентов", "Как сочинять стихи", "Толмачник, или Наставление для начинающих переводчиков", "О старости доблестной" и др. Все они не предназначались Д.Самойловым для печати и бытовали только среди узкого круга близких автору лиц. Но, собранные и любовно сохраненные другом поэта литературоведом Юрием Ивановичем Абызовым (1921–2006), они, в конце концов, пришли и к широкому читателю.
    ПРОчтение, 03 февраля, 2011

  •