Несколько слов о книге:

Дмитрий Быков – одна из самых заметных фигур современной литературной жизни.
Поэт, публицист, критик и - постоянный возмутитель спокойствия.
Орфография – роман о 1918 годе, о русском интеллигенте между двух враждебных станов, о хождении по мукам и сумасшедшем корабле, о военном коммунизме и эмиграции, и немного об НТВ. Действие книги свободно перемещается из таинственной лавки древностей в Крым, где ежедневно сменяется власти, из кабинета наркома в штаб эсера-подпольщика. В романе действуют хорошо известные персонажи, выведенные под своими подлинными фамилиями (большинство из них мы знаем по псевдонимам).
В основе сюжета –подлинные события вокруг реформы русской орфографии 1918 года, хотя и разбавленные небольшими фантастическими допущениями, плюс к этому авантюрный сюжет с тайнами и подземными ходами, бурную любовную линию (даже две) и свободную литературную игру с классическими образцами – без всякого, впрочем, "посмодернизма", - и у вас получится "Орфография", веселый и грустный роман о том, куда движется русская история.

Из рецензий:
"Орфография" - второй, после очень хорошего "Оправдания", беллетристический опус - русская "Волшебная гора"; сильнейший, отечественный роман идей из тех, что случились за последние лет шесть; текст упругий, рассчитанный не только на единовременный взрыв, но и на дальнейшую многолетнюю радиацию; в нем сконцентрирована бешеная воля к трансформации не литературного, но в первую очередь общественного ландшафта. Вещь ширококостная и толстошкурая, гиппопотам в 68о страниц.
"Орфография" - роман-опера про людей 1918 года: Маяковского, Розанова, Мандельштама, Луначарского, Ахматову, Горького и прочих; история про несколько месяцев из жизни петроградского журналиста, пишущего под псевдонимом Ять.
Уму непостижимо, как это можно было написать за год (при том, что Быков не вылезает из газет, Интернета и телевидения) - такие романы лет по десять возводят. Литература нобелевская: Быков пишет не то что хорошими абзацами - он делает такие сцены, такие массовки, такие крупные планы - караул. По-разному, изобретательно, с ритмическими чередованиями - скандал, затишье, нагнетание, прилив, буря, откат. Он ворочает прозой, будто у него толстовские, может быть, бунинские мускулы. Это очень радостная, стопроцентно настоящая литература.
"Орфография" производит впечатление "подснежника" - будто оттаял и показался вдруг текст, сочиненный человеком двадцатых-тридцатых годов, в самом деле жившим в петроградском 1918-м; может быть Буниным, А.Толстым, Мариенгофом. Однако ж быковский роман об обществе мертвых поэтов и битве за орфографию - железный первоисточник; корпус текстов первой трети XX века - последышей Серебряного века - слежался и сгустился в нем в новый, совсем с другими целями сочиненный роман.
Вот еще важная вещь про "Орфографию": выдав этот роман, Быков оттяпал себе права на блаженное наследство людей Серебряного века. Это очень важно, поскольку в России валюта - нефть и литература, именно эти недра приватизируют писатели-идеологи, те, кто собирается ворочать обществом (Акунин, Максим Соколов). Быков после "Орфографии" - олигарх: с акциями Серебряного века, в статусе официального наследника Традиции можно многое себе позволить; например, быть идеологом. У него в руках - ключ от шлюза, с помощью которого можно подтапливать все наличное литературное пространство и демонстрировать, что торчит из воды, а что нет.
Роман Быкова - не только литературный факт, исторический роман о том, как обдернулась и сгинула русская интеллигенция. В "Орфографии" Быковым выведен закон взаимодействия культуры и варварства, империи и интеллигенции. Революция гибельна для художника, и поэтому его путь - поддерживать империю, какую ни есть. В складках империи можно затаиться и творить, в революции - только погибнуть. Орфография - это и есть добровольные самоограничения художника, необходимые, чтобы не сверзиться в ничто, но существовать на краю пропасти. Орфография - метафора недевальвируемой шкалы ценностей, нравственного стержня, подлинного таланта; защитный экран от хаоса. Закон этот действует не только в отношении людей 1918 года, но и нынешних, девяностых-нулевых годов. "Орфография" - хагакуре интеллигента; роман о том, что путь людей книги - поддерживать условности и, стало быть, империю. Это манифест антилиберализма и нового консерватизма - двух понятий, с которыми сейчас носится Быков. "Орфография" - может быть, первый за последние десятилетия роман, который может осуществить внелитературный тектонический сдвиг, сместить систему ценностей не только в литературе, но и в обществе. Это попытка реставрации интеллигенции как класса - сообщества людей, любящих литературу и способных к внутреннему самоограничению, нравственной орфографии. В орфографических тезиcах Быкова чувствуется Голливуд, настоящий Большой Стиль; Быков так уверенно, в хлам, подминает под себя и хихикающий постмодернизм и гибельный модернизм, что его традиционализм выглядит архиубедительно…

Лев Данилкин
журнал "Афиша", 2003