Национальный
книжный дистрибьютор
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"Книжный Клуб 36.6"
Издательство
"ПРОЗАиК"
Каталог Рейтинги продаж Новинки Скоро... Встречи с авторами, презентации книг Вакансии

 

Издательство Книжный Клуб 36.6

Издательство ПрозаиК

Издательство "Гаятри"

Издательство

Издательство "

Издательство "

Издательство "

Издательство "«Крылов»"

Студия Артемия Лебедева

Издательство "

ООО

Rambler's Top100



Борис Поплавский
Орфей в аду


Обложка

О книге:

Настоящее издание неизвестных стихов и поэм Б.Ю. Поплавского (1903 - 1935) продолжает своеобразную гилейскую серию, начатую его сборником "Покушение с негодными средствами" и продленную "Дадафонией".
Опубликованные в этой книге тексты (за исключением специально оговоренных случаев) происходят из парижского архива, принадлежавшего С.Н. Татищеву, старшему сыну друга и посмертного издателя Поплавского Н.Д. Татищева.
В книгу вошли три неизвестных поэмы и сорок пять ранее не публиковавшихся стихотворений.

Техническая информация о книге:


ISBN 978-5-87987-059-6
192 с., с/о
12,5 см x 19 см
Выход книги: 2009

Другие книги автора:
 
Издательство: "ГИЛЕЯ"
Внесерийная
Рецензии:
Икота космоса
Юный Борис Поплавский обожал футуристов и писал стихи о революции

Подобно тому как семь городов соперничают за право называться родиной Гомера, так и поклонники разных литературных направлений первой трети ХХ века стремятся зачислить Бориса Поплавского (1903—1935) в представители того или иного "-изма". Кто же он, этот "проклятый поэт" из русского Парижа — дадаист? Символист? Постфутурист? Сюрреалист? Обэриут? Незаконный отпрыск "парижской ноты"? Мастер "автоматического письма"?..
Все спорящие правы. Ибо Поплавский был и "наидичайшим" антиэстетом, и "русским Тцара", и создателем пронзительных и странных городских элегий. Начав с резкого, на грани эпатажа, новаторства, он пришёл к более традиционным формам. Если зрелое и позднее творчество Поплавского хорошо известно читателю и серьёзно изучено специалистами, то многие его ранние произведения не так давно начали выходить из-под спуда частных хранилищ. В 1999-м опубликована книжка "Дадафония", теперь, в той же "Гилее", — сборник "Орфей в аду" (так поэт планировал назвать одну из своих книг).
Здесь собраны стихотворения и поэмы Поплавского — либо не известные вовсе, либо впервые публикуемые полностью, по рукописи из парижского архива С.Н. Татищева (сын друга и душеприказчика поэта). Немало тут и любопытных рисунков автора — как правило, с полей рукописей. К числу раритетов следует отнести сочинения 1919—1920 годов — времени, когда юный Борис вместе с отцом уехал из России, вскоре вернулся, затем снова уехал — уже навсегда. Ранние поэмы Поплавского писались между Москвой, Ростовом, Харьковом, Новороссийском, Константинополем, Парижем. Неперебеленные, местами неразборчивые рукописи, незаконченные наброски, варианты… Этот сборник, безусловно, ценнейшее дополнение к каноническому корпусу стихов Поплавского. Однако автор вступительной статьи Кирилл Захаров убеждён, что это вовсе не юношеские дерзания и не "первая проба пера", а самобытный период творчества поэта — ещё не испорченного "нотой" русского Монпарнаса... 16—17-летний Поплавский колюч, брутален, местами заумен. Кажется, он вовсе не с эмигрантской шхуны, плывущей из Крыма к Дарданеллам, а с "парохода современности", где у штурвала — Маяковский, Хлебников, Шершеневич, а вместо компаса — портрет Лотреамона.
"Смотри у космоса икота / От прущих плеч и кулаков / Как колесо велосипеда / На спящий мамонт колотя / Тогда с седла одноколяски / Сорвётся гонщик проиграв / И затанцует небо блеском / Тяжёлый шар с кувалдой прав". Это из "Поэмы о революции", написанной как раз на том самом "пароходе". Прислушаемся к этому "нагому безобразию" и попробуем читать раннего, "трудного и корявого" Поплавского, без "монпарнасских" предубеждений.
Андрей Мирошкин
Частный корреспондент
19 октября 2009